Про любоff/on - Оксана Робски

– Да?

– Насть?

– О, привет! Как дела?

– Ничего. Сейчас ругалась с домработницей.

– А чего она?

– Да раздражает меня, носки один в другой засовывает! Яей тысячу раз это говорила! Ужас!

– Во-во. А моя и чулки так складывает.

– Да эта тоже, блин!

– Ты чего сегодня будешь делать?

– Не знаю. У меня машина в сервисе. Надо забиратьехать.

– Лад, а чего ты водителя не заведешь? Я непредставляю, как самой по сервисам ездить!

– Ну, я у Влада беру, когда надо.

– А выпивать? Ты же вечно ее бросаешь где-нибудь!

– Зато никто не знает, где я и с кем.

– Тоже правильно. Все-таки они все стучат.

– Ага.

– Тебе массажист не нужен? Клевый!

– Нужен.

– Он делает аюрведический массаж.

– Это как?

– Скраб сначала, потом массаж и растяжка.

– Как тайский?

– Ну, такое – все вместе.

– Мне надо стол купить.

– Ольга купила. За тринадцать тысяч. Он там сподогревом, весь электрический, какие-то валики, еще чего-то.

– Клево.

– Ага. Я возьму у нее адрес.

– Возьми.

– Ну, ладно, заберешь машину, звони, окей?

– Окей.

Я взял Дашу, и мы поехали к Толику на шашлык.

Зима наконец-то закончилась. От нее остались только грязныеразводы на когда-то белоснежном фасаде Толикова дома. И утренние морозы.

Пили виски. Пить на улице хорошо тем, что можно выпитьмного.

И свежий воздух – полезно.

Пели караоке. Я спел всего одну песню – «Орел». Но с душой.

Даша не пела.

Она пила вино и болтала с девушками. Надеюсь, мне непридется нести ее на себе.

В машине начали целоваться. Наверняка утром буду жалеть.

Поднялись к Даше домой.

Она сварила отвратительные пельмени.

Я все их съел.

После длительного препирательства я лег спать в комнате ееподруги.

Когда я проснулся и открыл глаза, то сначала испугался.

Рядом с моей тяжелой гудящей головой лежало несколько розовыхподушек-сердечек. На окне стояла нарядная кукла в золотой короне. Одеяло было скружевами.

Гнетущая тишина давила на уши.

Я подумал, что я в раю. Может, я умер? И это ад? Хотя всеуказывало на то, что это скорее рай. Для девочек.

Тогда где они?

Открылась дверь, и появилась Даша.

Слава богу, я не умер.

Я искренне обрадовался Даше, и она это оценила.

Утренний секс – обычно лучшее, что случается за весь день.Если, конечно, это – хороший секс.

Но самый главный его плюс в том, что ты думаешь: если ужутро началось так прекрасно, то каков будет день! Обманчивое ожидание.

И сердце прыгает в груди, как мячик во время игры впинг-понг.

Не вовремя приехала Дашина подруга. И сразу уехала.

На какое-то мгновение мне захотелось остаться в этой комнатенавсегда.

Но я не мог. Этот рай был для девочек.

– Да?

– Привет, Валь.

– Привет, моя дорогая. А я как раз собиралась тебезвонить.

– Да?

– Помнишь, тот мужик, который тебе понравился вресторане?

– Конечно, помню. Разве его можно забыть?

– Это Сашкин знакомый. Если хочешь, он можеторганизовать совместный ужин. И ты как бы случайно появишься.

– Неплохо.

– Правда, Сашка сказал, что он – альфонс.

– Да? Ну тогда я ему точно понравлюсь.

– Ха-ха. Значит, договариваюсь?

– Давай. Только прямо на ближайшие дни, а то я потом вгоры улечу.

– Может, вместе и улетите?

– Ха-ха.

– Ну ладно. Позвоню.

– Целую. Слушай, а ты его помнишь? Он ведь и вправдусимпатичный?

– Да он офигительный!

– Ну, клево. А то я думаю, может, я просто многовыпила?

– Нет-нет-нет. Он – супер!

– Ну ладно.

– И у него, кстати, все друзья клевые.

– Окей!

Если бы моя акула была просто ленивая, она бы не носилась поаквариуму как атомная подводная лодка. Значит, это не лень. Никакого другогообъяснения тому, что эти несчастные разноцветные рыбешки еще живы, я найти немог.

Зашел Димка.

– Слушай, у Зюганова в кабинете портрет Пушкина висит.А ты кого собираешься повесить?

– Мы – за развитой социализм. Мы…

– Брежнева, что ли?

– Брежневым у Ярослава все стены обвешаны и еще напотолке портрет.

– Да, я видел. С нимбом.

– Поэтому у меня будет Ленин.

– Патриотично. И без всякого намека на левыйрадикализм.

– Энди Уорхолла. У него есть два: один с голубойбородой, другой с красной. Как думаешь, какой лучше?

– С голубой как-то… Тоже, конечно, позиция. И электоратдополнительный подтянется…

– Да, но братву потеряем. Поэтому пусть Ленин будет скрасной бородой.

– Аминь.

– Узнай, можно его купить?

– На последнем «Сотби» Уорхолл ушел за десять споловиной. Не помню, чей портрет.