Обратная сторона успеха - Сидни Шелдон

Последовало молчание. Потом кто-то из продюсеров сказал:

– Может, сделать его алкоголиком?

– Или наркоманом? – оживился второй.

– А если превратить его в калеку?

Так продолжалось довольно долго, прежде чем встал Пастернак:

– Все проще простого. Не нужно ничего менять. Он останется гомосексуалистом. – И торжествующе добавил: – Но в конце выяснится, что все происходит во сне.

На этом совещание закончилось.

Одним из преимуществ работы над «Нэнси едет в Рио» было знакомство с Луисом Колхерном. Колхерн начинал в театре и был блестящим актером. Внешность у него была выдающейся: высокий рост, орлиный нос. Он обладал к тому же звучным голосом. За плечами у Луиса было три брака с актрисами, и сейчас он был женат на четвертой. Он отличался безупречным чувством юмора, и находиться в его обществе было настоящим удовольствием. Он только что снялся в «Великолепном янки», истории судьи Оливера Уэнделла Холмса.[18]

Приходя ко мне домой, он, не успев переступить порог, кричал:

– Где еда, черт возьми?!

Однажды я получил телеграмму, гласившую:

«Насколько я понял, мою жену обманом заставили назначить нашу встречу на вечер четвертого. Увидимся в театре, после того как погаснет свет. Пожалуйста, не рассчитывайте, что я захочу, чтобы кто-то увидел меня в вашем обществе! Колхерн».

Мой агент представил меня красивой молодой шведской актрисе, которую я назову Ингрид. Она приехала в Америку, чтобы пробоваться на роль в «Юниверсал». Я нашел ее очаровательной, и у нас начался роман.

Несколько недель спустя, воскресным утром, когда я еще спал, в дверь позвонили. Я взглянул на часы. Четыре. Но звонки продолжались. Я неохотно встал, накинул халат и открыл дверь. Незнакомец с пистолетом оттолкнул меня и ворвался в комнату.

Мое сердце бешено заколотилось.

– Если это грабеж, берите все…

– Сукин сын! Я тебя прикончу!

Значит, не грабеж.

В такие моменты писатель должен подумать: «Потрясающий материал». Но я думал только о том, что вот-вот распрощаюсь с жизнью.

– Я вас не знаю, – удалось выдавить мне.

– Зато знаешь мою жену! – заорал он. – Ты с ней спишь!

Я понял, что этот человек принял меня за кого-то другого. Я никогда не спал с замужними женщинами.

– Послушайте, я не знаю, о чем вы толкуете. И не знаю вашу жену.

– Ингрид. – Он поднял пистолет.

Значит, это не ошибка!

– Постойте! Ингрид не говорила, что замужем!

– Эта дрянь выскочила за меня, чтобы получить американскую визу!

– Говорю же, я первый раз об этом слышу. Она никогда не носила обручального кольца, никогда не упоминала о муже, так что я не признаю за собой никакой вины. Садитесь, и давайте поговорим.

Поколебавшись, мужчина рухнул в кресло. Оба мы были покрыты потом.

– Я не из таких… но люблю ее, а она меня использовала, – с трудом произнес он.

– Я вас не осуждаю. Думаю, нам обоим неплохо бы выпить.

Я налил в два стакана виски без льда, и скоро он уже рассказывал историю своей жизни. Он был писателем и встретил Ингрид в Европе. И вот теперь никак не мог найти работу в Голливуде.

– Вам нужна работа? Я могу помочь, – обрадовался я. – Поговорю с Кеннетом Маккенной из «МГМ».

Бедняга просиял:

– Правда? Я был бы очень благодарен.

Через пять минут он убрался вместе со своим пистолетом.

Я выключил свет, вернулся в постель, тяжело дыша. Только заснул, как в дверь принялись колотить. Я решил, что он вернулся, чтобы меня убить. Но на пороге стояла зверски избитая Ингрид. Лицо в синяках, под глазами фонари, а из губы сочилась кровь. Я втащил ее в дом.

Она едва могла говорить:

– Я должна рассказать…

– Можешь не рассказывать. Твой муж уже побывал здесь. Ложись. Я вызову доктора.

Мне удалось разбудить доктора, и он согласился приехать, чтобы осмотреть Ингрид. У нее оказалось сломано ребро.

После ухода доктора она снова заплакала:

– Что же мне теперь делать? Утром у меня пробы в «Юниверсал».

Я покачал головой:

– Ничего не выйдет. Ты не можешь идти в таком виде. Я позвоню и отменю пробы.

Так я и сделал.

Вечером Ингрид исчезла.

В 1948 году Сай Фейер и Эрни Мартин, новые продюсеры, явились ко мне на студию.

– Мы ставим на Бродвее мюзикл «Где Чарли?», по классической комедии «Тетушка Чарли», и хотим, чтобы вы написали либретто. Музыку пишет Фрэнк Лоиссер. Главную роль играет Рей Болджер.

Фрэнк Лоиссер был известным композитором, но никогда не работал на Бродвее. Мне нравился сюжет «Тетушки Чарли», и я считал, что пьеса может иметь успех.

– Я бы хотел встретиться с Фрэнком.

– Мы это устроим.

Фрэнк Лоиссер оказался человеком-машиной. Талантливый и амбициозный, он не зря пользовался славой. Это он написал хит военного времени «Восхвали Господа и передай оружие» и несколько других популярных песен: «Луна Манакуры», «Тихоходный пароход до Китая», «Мальчики в задней комнате», «Поцелуй мальчишек на прощание».

– У меня есть пара потрясающих идей! – объявил Фрэнк. – Мы можем создать настоящий шедевр.

– Я тоже так считаю.

– Буду работать над либретто вместе с вами.

– Согласен, но тогда мы вместе примемся и за музыку.

Фрэнк ухмыльнулся:

– Ладно, это я просто так сказал.

Я отправился к Шари.

– Хочу взять свои три месяца отпуска и сделать бродвейское шоу.

– Какое именно?

– «Где Чарли?» По пьесе «Тетушка Чарли».

Дор покачал головой:

– Рискованная затея.

– Знаю, – рассмеялся я. – Я уже это проходил.

– Не думаю, что вам следует этим заниматься.

– Но я уже согласился…

– Давайте заключим сделку. Как насчет того, чтобы написать сценарий «Энни, возьми ружье»?

«Энни, возьми ружье» был самым известным бродвейским мюзиклом. Он шел уже три года, и четыре компании разъезжали с шоу по всей стране.

В 1945-м Герберт и Дороти Филдз пришли к Ричарду Роджерсу и Оскару Хаммерстайну, авторам многих бродвейских шоу, с предложением сделать мюзикл об Энни Оукли, женщине-ковбое, отличавшейся необычайной меткостью стрельбы. Дороти Филдз хотела написать стихи, а Джером Керн согласился писать музыку.