Сестры по благоразумию - Гейл Форман

– Ну, вот мы и приехали. Мы ждем тебя здесь, – сказала Бет.

– Если он начнет стрелять, беги скорее к машине, – посоветовала Энсли.

Я вышла из авто и пошла к дому. Тут же со двора послышался громкий лай собак, и дверь открыли еще до того, как я успела в нее постучать. Хенли оказался стариком с копной седых волос. Он был в мятой пижаме, а в его руке торчала толстая книга.

– Чего тебе от меня надо в такое время? – угрожающе прорычал он.

– Мистер Хенли, – ответила я, – меня зовут Брит Хемпхил, и я вам звонила несколько недель назад.

– Опять ты! Да сколько можно?! Я же тебе все сказал – мне нет никакого дела до твоих проблем.

Он начал закрывать дверь, но я вставила в проем ногу и не дала ему это сделать. Он посмотрел на меня с некоторым удивлением, но не стал с силой давить на дверь. Я вошла в коридор.

– Я тебя в свой дом не приглашал.

– Знаю, но все равно хочу, чтобы вы меня выслушали, – сказала я и протянула ему собранные сестрами документы. Это была папка такой же толщины, как и книга, которую он держал в руке.

– Что это?

– Это документы о нарушениях в Ред-Роке, с которыми я хотела, чтобы вы ознакомились.

– Нарушения? Вас там кормят тако из собачатины?

– Вы можете сколько угодно смеяться, но уверяю вас, в Ред-Роке творятся более серьезные вещи, чем то, что вы назвали. И никто не хочет обратить на них внимания. Никто нам не верит.

– Я слышал о вашем интернате. Там живут дети из богатеньких семей, наркоши и девчонки, которые убегают из дома, – сказал он, бросив беглый взгляд на татуировку на моей руке. – Меня это совершенно не интересует.

– Пожалуйста, посмотрите материалы. И тогда все поймете.

Хенли взял папку, глянул на нее и снова отдал мне.

– Не трать мое время. Тебе уже наверняка надо быть в кровати.

И он пошел в сторону кухни.

– Почему вы не хотите посмотреть документы? – воскликнула я. – Почему не хотите нам верить?

– Скажи «спасибо» за то, что после нашего последнего разговора я не позвонил директору твоего интерната. Давай, уходи туда, откуда пришла. Иначе я сообщу о тебе в полицию.

– Ага, значит, власти всегда правы, не так ли, мистер Хенли? Власти Алабамы были правы, когда белые жгли церкви черных? И власти были правы, когда бомбили мирных жителей во Вьетнаме? И были правы, когда сажали за решетку противников апартеида в ЮАР?

– Ты не имеешь права сравнивать себя с этим людьми, – заявил он, покраснев.

– Я не сравниваю. Я знаю: наша жизнь совсем другая. Но тем не менее с нами происходит то, что я не могу назвать справедливым. И всем наплевать, потому что нас в Ред-Рок запихнули наши собственные родители.

– Я сочувствую, но я не буду заниматься этим делом. Уходи.

– Вы же сами в свое время заверяли, что единственный способ сохранить свободу – это ставить под сомнение действия тех, у кого есть власть? Именно это вы сказали, когда вам присудили вашу первую Пулитцеровскую премию. Что с тех пор изменилось? Вы сами? Сейчас рядом с вами творится много несправедливостей, и в ваших силах изменить ситуацию. Пожалуйста, помогите нам! – я перешла на крик. – Посмотрите документы! Раньше вас волновало то, что в мире происходят страшные вещи.

Я бросила папку с документами на пол, выбежала на улицу и бросилась к машине.

– Просто чудо, что тебя не поймали, – сказала Кейси, когда мы вместе с Биби и Лорел на следующее утро завтракали в столовой.

– Тебе реально повезло, – заметила Лорел. – После того как схватили Ви, все стали ужасно нервными. Поразительно: тебя никто не застукал. И я очень рада твоему возвращению.

– Посмотрим, что из всего этого получится, – сказала я.

– Не волнуйся, Брит, я скоро отсюда выйду и надеюсь, смогу вам помочь.

– Спасибо, Кейси. Но мы сильно рисковали из-за тех документов. Теперь их у нас нет.

– А что, ты думаешь, он с ними сделает?

– Не знаю. Он отнесся ко мне как к избалованному ребенку. Как к дурочке. Я еще закатила истерику. Так что уже и не знаю, что из этого получится.

– Не расстраивайся. Ты сделала все возможное, – подбодрила меня Кейси.

– Рано или поздно все изменится, – заверила Биби. – Настанет время, когда старым пердунам понадобится наша помощь.

Через неделю после моей вылазки из Ред-Рока во время работ на территории появилась Ви.

– Привет, – сказала ей Кейси. – Как ты выбралась из «одиночки»?

Ви посмотрела на меня и улыбнулась.

– Я знаю потайные ходы.

– Это точно, – согласилась Биби.

– Кейси, тебе сколько осталось? Месяц?

– Нет, уже три с половиной недели, – ответила подруга.

– Нас ждет грустное расставание? – спросила Биби.

– Ну, может, не самое грустное. Я все-таки домой еду, – Кейси замолчала и задумалась. Вид у нее был печальный. – Понимаете, я возвращаюсь в места, где такая деревня, что мама не горюй. Там таким, как я, не сладко. В любой момент могут поймать.

– Очень похоже на ситуацию в Ред-Роке, – заметила я.

– Нет, не очень похоже. Здесь вокруг нас много людей, таких же, как и мы. Вот, например, вас совершенно не «сломало», что я – лесбиянка. Понимаете, меня послали от этого лечиться. Вы знаете, кто я такая, и поэтому я не чувствую себя одинокой.

– Хочешь еще разок рискнуть перед тем, как выйдешь на свободу? – спросила я.

– Можно. Родители уже заказали мне билет на самолет. А что ты предлагаешь?

– Через два дня ночью будет метеоритный дождь. Я думала выбраться на улицу и посмотреть на него. Кто знает, когда мы в следующий раз вместе соберемся.

– Прекрасная «отвальная», на мой взгляд, – сказала Кейси.

– Отлично! Тогда встречаемся в два часа около двери в лазарет. Просто на улицу выйдем и посмотрим метеоритный дождь.

Мы разошлись, и тут ко мне неожиданно вернулась Ви.

– Я слышала, ты недавно провернула невероятное дело.

– Ну да. Непонятно, правда, что из этого получится.

– Все получится. Главное, ты перестала на людей оглядываться и делаешь только важные вещи. Ты идешь навстречу своей судьбе.

– А ты идешь навстречу своей? Как ты, кстати, выбралась из «одиночки»?

– Я сказала Клейтон, что хочу отсюда уехать. Не прямо сейчас, но скоро. И еще я ее попросила, чтобы она заканчивала с наказаниями и перестала делать все возможное, чтобы высосать из наших родителей деньги на содержание в Ред-Роке. Она испугалась и вернула меня на Шестой уровень. Причем без права понижения на более низкие.