Сестры по благоразумию - Гейл Форман

– По-моему, именно такой человек нам и нужен, – сказала я.

– Послушай, у него характер не самый лучший. Говорят, он человек вспыльчивый.

– Можете дать его номер?

Поздно ночью через неделю трясущимися руками я набирала номер, который мне дала Бет. Был час ночи, и я надеялась, что разбужу Хенли и он услышит звонок. Журналист ответил резким тоном, по которому я поняла: звонок явно не обрадовал журналиста.

– Мистер Хенли… – произнесла я дрожащим голосом.

– Черт подери, кто звонит в такой час?!

– Простите за поздний звонок. Меня зовут Брит Хемпхил, я учусь или, скорее, меня держат в академии Ред-Рок. Может, вы знаете, она достаточно близко от вас находится.

– Я не люблю шуток и сейчас повешу трубку.

– Пожалуйста, не надо! Я хожу в эту академию или школу, но на самом деле это настоящий концентрационный лагерь! Здесь ужас что творится. Я хотела узнать, не хотите ли вы написать статью про Ред-Рок.

– Я вышел на пенсию. Оставьте меня в покое.

– Понимаю, вы на пенсии, но я даже не знаю, к кому, кроме вас, обратиться… Пожалуйста, помогите!

– Чертовы дети. Оставьте меня в покое.

И он повесил трубку.

Я вернулась в комнату, легла в кровать, и меня охватили грустные мысли. Черт с ним, с этим Хенли. Никто нас не хочет слушать. Я уже было начала себя жалеть, как в голове прозвучал голос Джеда, говоривший о том, что я – настоящая рок-звезда. И поэтому я снова позвонила Хенли следующей ночью.

На этот раз мужчина, по крайней мере, меня выслушал.

– Так, – сказал он, когда я закончила, – ты вообще знаешь, кто я?

– Да, вы – известный журналист и много писали в 70-х годах…

– Я немножко о других вещах писал – о войнах, революциях, переворотах. И ты хочешь, чтобы я состряпал что-то о мажорах, которые считают, будто к ним слишком строго относятся?

– Все совсем не так, как вы думаете.

Хенли усмехнулся.

– Послушай, может, в следующий раз попросишь меня написать разоблачающую статью о завышенных ценах на блеск для губ?

После этого он повесил трубку.

Как выяснилось, уговорить Хенли нам помочь оказалось сложнее, чем я предполагала, но я не собиралась сдаваться. Я вызвала сестер на очередную встречу и объяснила, что хочу сделать.

– Дорогая, ты сумасшедшая, и я тебя за это люблю, – сказала Биби.

– Молодец, – похвалила Кейси.

– Не знаю, насколько я молодец, потому что пока он со мной не хочет говорить.

– Не верь людям старше тридцати, – заметила Кейси. – Кажется, это самая важная в мире мудрость.

– Мне думается, он – наша последняя надежда, – сказала я. – В этих местах, кроме него, нет серьезных и известных журналистов. Проблема в том, что мы должны его убедить.

– Да, мы должны его убедить, – повторила Ви, глядя на меня с чувством сожаления и желанием помочь одновременно. Я вспомнила этот взгляд потому, что именно с такими эмоциями она смотрела на меня тогда, когда я была на Первом уровне, а она советовала мне «открыться» Шерифу.

– Но как?

– У моего отца было много знакомых, которые стали известными журналистами, – сказала Ви. – Эти люди, как гончие кровь, чувствуют хорошую историю, которую можно продать. Ты должна показать ему, что у тебя есть фантастическая история.

Ви давала дельный совет, но при этом в ее словах я почувствовала хорошо знакомый холодок. Ее поведение было мне до боли знакомым. После того как ее снова повысили до Второго уровня и я рассказала сестрам о планах прикрыть лавочку Ред-Рок, она передала мне ключ-отмычку со словами: «Теперь ты будешь хранительницей огня», но ее отношение ко мне было странным. Иногда мне казалось, словно она жалеет о том, что я взяла инициативу в свои руки. А временами я думала, что она вообще не хочет, чтобы наш план осуществился.

Через некоторое время глубокой ночью я в очередной раз выбралась в административную часть здания. На этот раз я пошла в комнату, в которой стояли подключенные к Интернету компьютеры, с которых «шестеркам» разрешалось вести переписку. Компьютеры были запаролены, и пароль для выхода в Интернет знали только сотрудники Ред-Рока. Энсли и Бет говорили, что во времена, когда они работали в Ред-Роке, паролем было слово teenhelp, то есть «помощь подросткам». Но они уже давно не трудились в Ред-Роке, и пароль могли десять раз сменить. Единственное, на что я могла надеяться, – это удивительная леность сотрудников и администрации, которые просто не озадачивались тем, чтобы регулярно менять пароль. Я вбила в открывшееся окошко на экране teenhelp, и – о чудо! – появился браузер поисковика. Ура!

Я гуглила около часа. Вначале посмотрела информацию о Скипе Хенли, который, как оказалось, не только написал много интересных материалов в 70-е годы, но и в более поздние времена освещал вопросы, связанные с правами человека в Латинской Америке и Южной Африке. Хенли выглядел матерым журналистом наподобие Уолтера Кронкайта^[11], а я и не знала. Мне стало очень стыдно.

Потом я погуглила Ред-Рок, но, кроме официальной странички школы, ничего не нашла. После этого я погуглила доктора Клейтон и Шерифа Бада Остина, и тоже не обнаружила полезной информации. Я уже хотела оставить эту затею, как решила поискать сразу несколько слов: «Остин», «бывший шериф» и «лагерь». И тут выскочила статья.

«Школа-интернат закрыта до окончания проведения расследования.

Власти закрыли местную школу-интернат после того, как администрацию учебного заведения обвинили в нарушении гражданских прав в целом и ущемлении прав детей в частности.

Власти штата закрыли частный интернат Пайн-Крик, в котором обучались мальчики-подростки, направленные в учебное заведение родителями за плохое поведение и низкую успеваемость. Местные активисты довольно долго обвиняли администрацию интерната в негуманном отношении к воспитанникам, которых, по их утверждениям, наказывали помещением в карцер, использованием наручников, а также морили голодом. «Несмотря на то что молодые люди, помещенные в интернат, не являются преступниками, официально осужденными судом, к ним применяются более жестокие меры наказания, чем в федеральных тюрьмах», – утверждает местный адвокат Шэрон Мишнер, представляющий интересы семьи, чей сын страдает от истощения и заболел чесоткой во время проживания в интернате. «В Пайн-Крик полностью отсутствует контроль со стороны органов управления школьным образованием, что привело к ряду серьезных нарушений прав учащихся», – продолжает адвокат.

Директор интерната, бывший шериф Арнольд Бад Остин, отказался прокомментировать обвинения, однако администрация выпустила официальное заявление, в котором говорится: «В наши дни, к сожалению, случаются перестрелки в школах, и в целом уровень агрессии среди подростков остается высоким, поэтому нам необходимо использовать все доступные средства для того, чтобы молодые люди не встали на тропу порока. В Пайн-Крик уже помогли сотням молодых людей, и все обвинения против интерната являются совершенно необоснованными».