Домик на Юге - Маша Трауб

«Случаем чего» стал совершенно невинный вопрос пограничника, что за книжки читает женщина, обладающая таким декольте? Декольте его интересовало больше, чем ответ.

– В книгах шифры, – ответила Ольга Владимировна серьезно. – А наркотики в чемодане. Друзья попросили провезти.

Пограничник нервно хохотнул и продолжал лыбиться. И тут как назло мимо проходил пассажир с собакой – немецкой овчаркой. Овчарка, естественно, была в наморднике и на поводке, но, узрев Ольгу Владимировну, дернулась и начала неистово лаять.

Дело в том, что Ольга Владимировна, помимо высоты, боялась собак. Собак даже больше, чем высоты. И особенно овчарок – она хорошо помнила, как одна такая ее однажды покусала. Собаки, надо сказать, отвечали Ольге Владимировне взаимностью и по совершенно непонятным причинам начинали ее облаивать. Даже болонки захлебывались лаем при одном ее виде. Одна, подъездная, так просто на спину падала и лапами начинала сучить в истерике. Потом, правда, случайно выяснилось, что Ольга Владимировна каждый раз тайком от хозяйки наступала несчастному животному на ногу.

В общем, Ольга Владимировна, заметив овчарку, вскрикнула и чуть не повисла на шее пограничника. Овчарка рвалась с поводка. Пограничник перестал улыбаться и начал думать. Он решил, что раз собака – овчарка, значит, должна реагировать на наркотики. Логика размышлений была понятна только ему самому. Сняв с себя женщину, пограничник попросил ее пройти с ним. В маленькой комнатке без окон Ольга Владимировна поняла, что все серьезно, и быстро предъявила книги и рассказала, что боится собак. Однако личного досмотра и перетряхивания багажа она все равно не избежала и на Кипр, конечно же, не улетела.

А потом ей сделали операцию и запретили появляться на солнце. Ольга Владимировна чуть не плакала – она хотела именно на солнце. Жаркое. Палящее. Но Насте было спокойно – родительница сидела за городом, людей вокруг не было, риск попадания в историю сводился к нулю.

Настя давно не была на даче, ограничиваясь телефонными звонками. А тут – хорошая погода, и она поехала.

Прямо посреди участка рядом с домом стояла… кладбищенская оградка. Красивая, кованая.

– Что это? – Настя бросила пакеты и села прямо на траву.

– А, это? Рабочие напутали. Я хотела беседку поставить, – весело ответила Ольга Владимировна. – Не волнуйся, скоро уберут. Хотя, может, и не надо?… Мне вообще два понедельника осталось, а я так и не увидела море.

Тут Насте совсем поплохело.

– Что ты такое говоришь? Ты себя плохо чувствуешь?

– Нет, только тут стала ногу приволакивать. Правую. Нет, левую, – вздохнула Ольга Владимировна.

– Давай я тебя к врачу отвезу.

– Нет, не надо. Вот море бы мне помогло. И нога бы прошла.

Тогда-то Настя и решила отправить мать отдыхать – в осенний нежаркий сезон, куда-нибудь на Север.

– Хочешь в Прибалтику? – спросила Настя.

– Нет, хочу в Турцию, – ответила Ольга Владимировна.

– Почему? – удивилась Настя.

– Потому что там кофе и нарды, – ответила Ольга Владимировна, – а у меня есть пенсия за полгода. Понимаешь?

– Мама, пообещай, что не будешь играть на деньги!

– Какая же ты зануда! Могут быть у старой женщины какие-то слабости?

– Я тебя отправлю, если ты пообещаешь мне не играть в азартные игры.

– Что в твоем понимании азарт?

Настя закатила глаза. Когда оплачивала тур – в турагентстве ее заверили, что это самый скучный, самый тоскливый отель для пенсионеров, – она вспоминала эмоциональные заверения Ольги Владимировны, которая кричала: «Да мне уже шестой десяток! Я же не девочка! Да кому я нужна? Да на что я способна?»

Перед поездкой Настя провела инструктаж:

– Мама, в аэропортах теперь нужно снимать обувь. Не удивляйся. Могут обыскать – это нормально.

– А кто обыскивает? Мужчины?

– Женщины.

– Нет, тогда я не согласна.

– Мама, умоляю, не шути с пограничниками. И курить там теперь нельзя. Да, и еще – не выходи замуж, не уплывай в открытое море, не купайся по ночам в бассейне, не дергай никого под водой за ноги, не заводи случайных знакомств и вообще веди себя прилично.

– А это как? Что же мне там делать?

– Мама!!!

Последний раз она позвонила из самолета – села, все в порядке. Было одиннадцать утра.

Часов в шесть Настя набрала ее номер – телефон был отключен. В десять – отключен.

Настя перебирала возможные варианты – выключила в самолете и забыла пин-код, уронила, потеряла.

В одиннадцать Ольга Владимировна должна была быть в гостинице. Настя позвонила и попросила проверить по спискам – женщины с такой фамилией в числе проживающих не значилось. В двенадцать– то же самое. Настя лихорадочно искала телефоны посольства и консульства.

– Не волнуйся, – сказал Настин муж. – Сейчас все происшествия с русскими туристами за рубежом попадают на ленты информационных агентств. Так что мы узнаем. Надо следить за новостями.

Ночью на мобильный раздался звонок – судя по номеру, из Турции. Настя спросонья нажала не на ту кнопку и так и не поняла, откуда звонили. Ей снились кошмары – мама в полиции, ей дали право на один звонок, она позвонила единственной дочери, а та…

В семь утра Настя подскочила и стала названивать в отель. Ее соединили.

– Как ты меня нашла? – удивилась Ольга Владимировна.

– Мама!!! Ты как? Где ты была?

– Устала как собака, в два часа ночи приехала. И телефон не работает.

Настя понеслась в офис МТС и выяснила, что у Ольги Владимировны, оказывается, нет роуминга. Все думали, что есть, а оказалось, что нет. Трем менеджерам Настя рассказывала о своей маме, женщине в возрасте, с больным сердцем и высоким давлением. Умоляла подключить ей телефон. Менеджеры ответили, что не имеют права – подключить может только владелец телефона с паспортом. Настя предлагала свой паспорт, паспорт мужа и паспорта всех друзей и знакомых, гарантийное письмо, что оплатит все счета. «Извините, – ответили ей, – распоряжение службы безопасности. Не можем». Настя поклялась мамой и сыном, что с ними у службы безопасности проблем не будет, но без толку.

Она позвонила в отель – все было вроде бы в порядке. К концу второй недели, перед тем как встречать Ольгу Владимировну в аэропорту, Настя поехала в салон – в отросших корнях появилась седина.

Мать она не узнала. Ей навстречу шла загорелая, изрядно похудевшая женщина, щедро обвешанная золотом. Золото было везде – на руках, в ушах, на шее тремя слоями. Разве что в носу не висело.

– Мамочка… – ахнула Настя.

– Ну, как я? – кокетливо поинтересовалась Ольга Владимировна.

– Вы ограбили банк? – спросил Настин муж.