Закваска - Робин Слоун

День запуска Мэрроу-Фэйр стремительно приближался, а у меня случился кризис — он начался потихоньку, а потом разгорелся вовсю.

Чтобы убедиться, что я могу печь достаточное количество хлеба на продажу на 5 или 6 дней в неделю, я решила провести эксперимент: Витрувианец теперь месил тесто в два раза дольше, а Фаустофен пек без передышки. Я заказывала муку в мешках совершенно невообразимых размеров, и чтобы производить с ней необходимое количество теста, мне нужно было больше закваски.

Чувствуя себя немного предателем, я переселила закваску из глиняного горшка в большой пластиковый контейнер. Я щедро вмешала в контейнер с закваской горючее из муки и воды, но в своем новом жилище закваска росла еле-еле, словно неохотно. Я поставила на репит мазгскую музыку и сделала звук погромче, но это не дало никакого эффекта.

Дальше — хуже: буханки из этой партии получились какими-то сдутыми. Поразмышляв, я пришла к выводу, что буханки были так себе уже некоторое время, просто они сдувались очень постепенно, и это не бросалось в глаза. Но теперь отрицать было невозможно: буханки были не такие круглые, как раньше, а когда я похлопала по донышку, раздался неприятный глухой звук. Мякиш тоже был другой: тяжелый и плотный. Изменился даже запах: в нем стало меньше банана и больше ацетона. На плоских лицах буханок застыла маска покорности.

И тут я поняла, что слишком многого хотела от закваски. Но я же хорошо с ней обращалась, каждый день кормила ее самой лучшей мукой! У нас был симбиоз, взаимовыгодные партнерские отношения, и у нее в этих отношениях была своя часть работы. Мы с Витрувианцем свою часть выполняли.

Я попыталась договориться с ней.

— Что случилось? Чего тебе не хватает?

Ни пузырей, ни урчания — вообще ничего. А может… у нее депрессия?

Каждый следующий день закваске требовалось в два раза больше времени, чтобы вырасти. Я привыкла, что мощь экспоненты работает на меня, но сейчас она, похоже, обернулась против меня. Если так пойдет и дальше, мне скоро и дня не хватит, чтобы поднялось необходимое количество теста. А день открытия все приближался.

Я начала тихонько паниковать.

А может, я слишком заморачиваюсь? Может, это вообще частая проблема?

Поиск на «Глобал Глютен» показал, что да, такое случается, иногда закваска может выдохнуться. В этом случае ее рекомендовалось выбросить и сделать новую, но я не могла последовать этому совету. Может, открыть свою тему на форуме? «А ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ ЗАКВАСКУ ТЕБЕ ПОДАРИЛИ ЗАГАДОЧНЫЕ БРАТЬЯ ИЗ НЕИЗВЕСТНОЙ СТРАНЫ И ОНА НЕЗАМЕНИМА?»

Когда я заглянула в кофейный бар, Наз почувствовал мое настроение.

— Возможно, одним капучино тут не обойтись, — сказал он.

Я все равно заказала один, и пока Наз его делал, стала объяснять, что у моей закваски какая-то неясная мне проблема.

Он кивнул с мудрым видом.

— Эта штука, — он щелкнул свою кофемашину по голове, — нереальная, но с норовом. Я все время с ней сражаюсь. Кстати, знаешь, кто в итоге оказался заклинателем кофемашин? Анита с ее сверчками. На самом деле она реставрирует старые мотоциклы.

Он плюхнул чашку на блюдечко и отправил ее через стол ко мне.

— Это место притягивает гениальных психов. Тут точно есть кто-то, кто может тебе помочь, пусть Гораций напишет в рассылке.

Я составила запрос и минут десять пялилась на экран своего компьютера, потом отправила его Горацию, чтобы тот включил его в завтрашнее письмо.

Следующим утром к моему рабочему месту подошла Джайна Митра. Я сидела на складном стуле и ждала, пока тесто — очень медленно — поднималось.

В кои-то веки она пришла с распущенными волосами, невероятно густыми — казалось, мои и ее волосы — это просто разные субстанции. На ней была футболка, а не вечный лабораторный халат, и вообще она выглядела расслабленней, чем когда-либо: может, дела с Лембасом наконец пошли в гору.

— Я увидела твое сообщение в рассылке, — сказала она, — и… я вот что подумала. Мы можем пропустить твою закваску через секвенатор. Узнаем, из чего она.

Я подумала, что ей просто нужен предлог, чтобы запустить свою супермашину. Я вспомнила, как она описывала процесс — клетки измельчаются, а потом можно прочесть содержание их внутренностей. Но что мне дадут знания об ее мертвом ДНК? Мне нужно было понять причины ее странного поведения сейчас.

— Я подумаю, — сказала я. — Спасибо большое, что предложила.

— Пожалуйста, скажи, что надумаешь. И заходи как-нибудь попробовать новую партию. Стало лучше! Я так думаю. Прогресс есть.

На моем рабочем месте ничего не происходило. Тесто теперь поднималось очень-оченьочень долго.

Я встала со складного стула.

— А можно я сейчас попробую?

На рабочем месте Джайны Митры я вгрызлась в батончик из новой партии. Он и вправду меньше лип к зубам, но теперь у него появился сильный металлический привкус — очень неприятный, как бывает у крови. Меня передернуло, и я увидела в ее глазах разочарование. Она тоже откусила от батончика и выругалась.

— Что-то изменилось! Вчера он был другой на вкус…

— Ты поставила себе правда очень сложную задачу, — сказала я. — Изобрести что-то совершенно новое. А мы, все остальные, просто берем готовое и… немного улучшаем. И даже это не всегда удается.

Джайна Митра кивнула с отсутствующим видом.

— Может, проблема в молибдатах…

Я направилась к Назу в кофейный бар и попросила стакан воды, чтобы прополоскать рот, а потом села за длинный стол и стала проверять почту. Ответы на мой запрос приходили и приходили, и все были на редкость единодушны.