Десять историй о любви - Андрей Геласимов

Он подошел к огромному окну в частом переплете и посмотрел в сад.

– Надо же, как зарядило. Льет и льет без остановки.

Она ничего не ответила.

– Н-да, вот и осень… Ты ездила этим летом купаться?

– Мы продали купальный домик. Больше не ездим к морю.

– Да? – он повернулся к ней. – А что так?

– Ничего. Были причины.

– У вас как с деньгами?

– С деньгами хорошо. Спасибо, что спросил.

Он отошел от окна и сел рядом с ней на старый диванчик.

– Послушай…

– Только давай не будем ничего обсуждать! – резко перебила она.

– Хорошо… Только…

– Что?

– Ничего… Как у Дэнни дела?

Она глубоко вздохнула и откинула со лба прядь темных волос.

– Ему лучше.

– Совсем лучше?

– Да. Он теперь живет с бабушкой в Галифаксе.

– Так вчера это ты к нему помчалась?

Она сдвинула брови.

– Мама позвонила Нортонам. Сказала, что у него, кажется, обострение… Потом, ночью, когда я отсюда звонила, сказала, что все нормально. Обошлось. Он уже спал к тому времени.

Элизабет говорила с явной неохотой.

– Слушай… – начал он.

– Ты знаешь, – опять перебила она. – Давай не будем говорить на эти темы. Давай вообще не будем говорить ни на какие темы. Я не хочу с тобой разговаривать. Ты понимаешь? Не хочу. Мы случайно оказались вместе. Ни ты, ни я ничего ради этого специально не делали. Нелепый случай. Вот и давай переждем его, как пережидают досадную неувязку. Просто оказались вместе. Никто не виноват. Незнакомые люди.

Она порывисто встала с дивана и отошла к окну.

– Элизабет…

– И не надо мне ничего говорить!

Она не обернулась, но он услышал, что она готова заплакать.

В эту минуту в прихожей хлопнула дверь, застучали собачьи лапы, и свежий после прогулки на осеннем воздухе голос мистера Гамильтона прозвучал почти без хрипотцы:

– Дождь, кажется, затихает. Хотите, я покажу вам окрестности?

– С удовольствием! – Эдди поспешно поднялся с дивана.

– Спасибо, я лучше побуду в комнате, – пробормотала Элизабет, устремляясь к лестнице мимо хозяина и отворачивая от него лицо.

Погода действительно начинала меняться к лучшему. Выйдя из дома, Эдди раскрыл большой позаимствованный у миссис Гаскелл зонт, однако настоящий дождь уже кончился. В воздухе еще висела пелена рассеянной влаги, мельчайшими каплями мгновенно оседавшей на волосы, лицо и одежду, но дождем это уже назвать было нельзя.

– Как только перестанет моросить, сможете собираться.

Мистер Гамильтон шел, опираясь на тяжелую палку.

– Доктора велят больше ходить. И Барри любит эти прогулки.

Сенбернар огромными скачками умчался вперед по тропинке, ведущей к вершине холма.

– Чувствуете, как пахнет прелым листом? Это хороший запах. Я люблю осень. Всякий раз думаю – ну вот, еще одно лето пережил. Не хочу, знаете ли, умирать летом. Зима гораздо опрятнее.

Он обернулся и посмотрел на свой дом, который теперь был прямо под ними.

– А вы знаете, дорогой мистер Беннетт, что именно по этим холмам проходила граница между владениями Ланкастеров и Йорков?

Эдди неопределенно пожал плечами.

– Да-да, и во время войны Алой и Белой розы здесь происходили жестокие сражения. Один из моих предков получил рыцарский титул за то, что спас будущего короля после битвы при Уэйкфилде.

– Впечатляет. А за кого он был?

– Простите?

– За какую розу?

Старик улыбнулся и покачал головой.

– Разве это имеет значение?

Они поднялись на вершину. В тусклом свете перед ними расстилалась неширокая долина. По дну ее змеился ручей. На склонах холмов тут и там лепились убогие домики. Порывами налетал холодный ветер.

– Покричите Барри, молодой человек. Пора возвращаться домой. Я вижу, вы совсем продрогли.

Пока Эдди гонялся за сенбернаром, старик присел на скамеечку, вкопанную возле выложенного камнями источника.

– Хорошо вот так посидеть. Ноги устают очень быстро. Сколько вам лет?

– Тридцать один.

– Чудесный возраст. А вашей жене?

Эдди помедлил с ответом.

– Мы вообще-то не совсем женаты.

– Это заметно. Так сколько ей лет?

– Я уже не помню.

– Чудесная женщина.

– О да! – пожалуй, несколько горячо согласился Эдди.

– Что, были влюблены?

Взгляд мистера Гамильтона испытующе остановился на нем.

– Честно сказать, да.

– И почему не сложилось?

– Не знаю. Так как-то… Всё вместе.

– Жаль. Она удивительная женщина. Прямая и сильная. Вам больше не встретить такой, поверьте.

– Да-да, я знаю.

Эдди отвернулся и смотрел вниз в сторону ручья. Сенбернар уселся рядом с хозяином. Порывы ветра приподнимали его огромные уши, ерошили пятнистый мех на спине.

– Так, значит, дело было не в ней?

– Нет, – Эдди вынул сигарету и попытался ее зажечь. – Просто я не удержался в седле.

– Что, простите?

– Я оказался не тем, кто ей был нужен.

– И она бросила вас.

– Нет, я бросил ее.

– Интересная логика.

Барри задрал голову и два раза гулко пролаял.

– Терпение, малыш. Ты мешаешь нам разговаривать. Так вы говорите, что оставили ее?

– Да, так получилось.

– И что было причиной?

Эдди по-прежнему не смотрел на старого джентльмена. Бросив незажженную сигарету на землю, он отошел к самому краю площадки, поднял воротник плаща и засунул руки в карманы.

– Я слишком любил ее.

– Ваша логика становится все более и более любопытной.

– Дело в том, что я автогонщик.

– Вот как? Всё же не могу сказать, что это многое проясняет.

– Мне и самому не совсем понятно, как это с нами случилось.

По лицу мистера Гамильтона было видно, насколько живо он заинтересован.

– Другая женщина?

Эдди усмехнулся и пожал плечами.

– Женщина? Может быть. Но я бы не сказал, что она была главной причиной.

– Что же в таком случае?