Сестры по благоразумию - Гейл Форман

– Ты хотел рассказать о том, по чьей инициативе я тут оказалась, – напомнила я.

– Твой психоаналитик считает, у тебя появились подозрения, будто ты здесь из-за влияния на меня твоей матери.

– Не матери, а мачехи! – поправила я.

– Хорошо, мачехи. Несмотря на то что твоя мачеха считает, что тебе не помешает помощь психолога, окончательное решение отправить тебя в Ред-Рок я принял сам.

– Ты сам?! – изумилась я.

Отец покраснел. Выглядел он очень смущенным.

– Да, твоя мать, точнее мачеха, считала, что тебе требуется помощь, чтобы побороть чувство… чувство озлобленности, но на самом деле она была против того, чтобы отправлять тебя так далеко, – бормотал отец. – Это я выбрал Ред-Рок. Мне показалось, в этом месте тебе помогут.

Возможно, я и подозревала, что Ред-Рок являлся инициативой отца, но все равно его признание было как удар ножом в спину. Я посмотрела на человека, которого любила больше всего на свете, и почувствовала, что готова его возненавидеть. Но гнев прошел, и я успокоилась.

– Интересно, что именно привлекло тебя в Ред-Роке? Месторасположение за много сотен километров от дома? Или нежные, как бархат, методы лечения тут?

Отец в полной мере почувствовал мой сарказм и нервно провел ладонью по волосам.

– Пожалуйста, дорогая! Я здесь совсем ненадолго. Давай держаться в рамках приличия.

– Приличия?! Ты думаешь, достойное поведение – главная установка Клейтон? Ты считаешь, здесь уютный спа-курорт? Она только и мечтает смешать меня с дерьмом, потому что именно это и есть основной принцип лечения в Ред-Роке!

– Нет, дорогая, я уверен, это не так. Я знаю, доктор Клейтон – человек строгий, но она желает тебе только добра.

Тут до меня наконец дошло – он вообще ничего не понял и не понимает. Несмотря на то что отец находился в Ред-Роке, он так и не осознал, что это такое. А может быть, он и не знал, зачем меня сюда отправил. Складывалось впечатление, что отец упорно старается не замечать очевидного.

– Как долго это будет продолжаться? – тихо спросила я. – Как долго ты будешь голову в песок прятать?

Отец, совершенно очевидно пораженный прозвучавшей в моих словах горечью, с удивлением посмотрел на меня.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

Мне хотелось схватить его за плечи и потрясти, чтобы он пришел в себя, но я сдержалась.

– Ты знаешь, зачем меня сюда отправил? Ты можешь это объяснить? – потребовала я.

Отец смотрел на меня затравленным взглядом, который мне был прекрасно знаком по сессиям конфронтационной терапии.

– Позволь напомнить. Ты отправил меня сюда потому, что в свое время ничего не предпринял по поводу матери. И вот сейчас ты решил эту ситуацию исправить. Ты спрятал меня в Ред-Роке потому, что боялся…

Вид у отца был такой, словно его вот-вот хватит удар.

– Чего именно я боялся? – спросил он.

Но я так и не смогла договорить предложение до конца. Я не сумела произнести этого слова потому, что оно сделало бы ситуацию слишком реальной. И если бы отец согласился с моим утверждением, я бы вообще не знала, что делать и как жить дальше. Лицо папы посерело, словно у него вот-вот начнется приступ. Моя ненависть исчезла, как будто ее и не было, и я снова оказалась в кабинете Клейтон с раздавленным чувством вины отцом. Я почувствовала, что сейчас расплачусь, не хотела, чтобы увидели мои слезы, и быстро вышла из кабинета, пройдя мимо Клейтон, с самодовольной миной на лице ожидающей в коридоре. Я думала о том, как же все докатилось до того, что я должна скрывать истинные чувства от собственного отца.