Встретиться вновь - Марк Леви

* * *

Норма постучалась в дверь кабинета. Фернстайн взял старшую медсестру под руку и вывел в коридор. Впервые он позволил себе проявление личных чувств внутри госпиталя.

— У меня идея, — сказал он. — Давай позавтракаем на берегу океана. А потом немного подремлем на пляже.

— Ты сегодня не работаешь?

— Наработался за ночь, возьму, пожалуй, отгул.

— Тогда мне надо предупредить начальство.

— Я уже сделал это за тебя.

Перед ними разъехались дверцы лифта. Два анестезиолога и хирург-ортопед, занятые беседой, поздоровались с профессором, который, к удивлению Нормы, так и вошёл в кабину с ней под руку.

* * *

В десять часов утра в камеру, где спала Лорен, вошёл полицейский. Доктор Бриссон забрал свою жалобу. Больница миссии Сан-Педро не желала возбуждать против неё дело о похищении «скорой помощи». Машина техпомощи перевезла со штрафной стоянки к полицейскому участку её «триумф». Лорен оставалось заплатить за транспортировку, и она могла спокойно возвращаться домой.

На тротуаре перед участком её ослепило яркое солнце. Город вокруг жил полной жизнью, однако Лорен охватило странное чувство одиночества. Она села в «триумф» и поехала по дороге, с которой свернула ночью.

* * *

— Можно мне его навестить? — спросила мисс Моррисон, провожая Пола на лестничную площадку.

— Я позвоню вам, как только сам его повидаю.

— Лучше заходите ко мне, — попросила она, не отпуская руку Пола. — Я приготовлю для него коробку песочного печенья, и вы сможете отвезти ему завтра гостинец.

Роза вернулась к себе, взяла дубликат ключей от квартиры Артура и пошла поливать его цветы. Ей сильно не хватало соседа. К большому её удивлению, Пабло решил составить ей компанию.

* * *

Норма и профессор Фернстайн растянулись на белом песочке Бейкер-Бич. Он держал её за руку и любовался чайкой, носившейся высоко в небе. Птица, расправив крылья, взмывала и падала в воздушных потоках.

— Что тебя так беспокоит? — спросила Норма.

— Ничего, — ответил Фернстайн.

— Когда ты уйдёшь из госпиталя, у тебя будет уйма разных дел: путешествия, выступления на конференциях, в конце концов, твой сад. Разве не этим занимаются все пенсионеры?

— Ты смеёшься надо мной?

Фернстайн повернулся к Норме и уставился на неё.

— Считаешь мои морщины? — спросила она.

— Знаешь, не для того я сорок лет занимался нейрохирургией, чтобы в конце жизни подстригать бугенвиллии и туи. А вот твоя мысль о путешествиях и о конференциях мне нравится, при условии, что со мной будешь ты.

— Ты настолько боишься ухода на пенсию, что предлагаешь мне подобные вещи?

— Вовсе нет, я сам решил поторопиться с отставкой, мне хочется восполнить потерянное время, и чтобы тебе тоже что-нибудь перепало.

Норма села и устремила на возлюбленного нежный взгляд.

— Уоллис Фернстайн, почему вы упорно отказываетесь от лечения? Почему бы по крайней мере не попытаться?

— Прошу тебя, Норма, не станем снова затекать этот разговор, давай будем путешествовать, забудем про конференции. Когда рак меня одолеет, ты похоронишь меня там, где я просил. Хочу умереть в отпуске, а не на сцене, где всю жизнь играл главную роль, и уж тем более не посторонним зрителем.

Норма наградила пожилого профессора поцелуем в губы. На этом пляже они были как два старых величавых любовника.

* * *

Лорен вошла в свою квартиру и закрыла за собой дверь. Кали не было дома, некому было устроить ей радостную встречу. На автоответчике мигал индикатор, она включила воспроизведение, но не дослушала сообщение матери. Отойдя в альков с видом на залив, она набрала номер на мобильном телефоне. Чайка, прилетевшая с Бейкер-Бич, уселась на телеграфный столб перед её окном и наклонила голову, как будто старалась получше её разглядеть. Немного посидев, птица взмахнула крыльями и полетела в сторону моря. Лорен звонила Фернстайну, но отозвался автоответчик. Тогда она набрала номер Мемориального госпиталя и, не представившись, попросила соединить с дежурным врачом. Её интересовало состояние больного, прооперированного ночью. Дежурный невропатолог как раз был на обходе, поэтому она оставила свой номер с просьбой перезвонить.

* * *

Пол просидел уже больше часа на стуле у стены в зале ожидания. Навещать больных разрешалось только после часа дня.

Женщина с забинтованной головой сжимала в руках, словно некое бесценное сокровище, пачку рентгеновских снимков.

На ковре играл шумный ребёнок: он возил взад-вперёд игрушечную машинку, превращая оранжевые и фиолетовые полосы в улицы и переулки.

Осанистый старик расхаживал, заложив за спину руки, вдоль стен, разглядывая акварели. Не будь здесь специфического больничного запаха, можно было бы подумать, что это посетитель в музее живописи В коридоре спала на колёсных носилках, под капельницей, укрытая одеялом женщина. Над ней, по разные стороны, прислоняясь спинами к стене, бодрствовали два санитара.

Ребёнок схватил газету и принялся её рвать. Шум, который он производил, раздражал, но мать не обращала на него внимания, ценя, видимо, редкую возможность передохнуть.

Пол не сводил глаз с настенных часов. Наконец в его сторону направилась медсестра. Он уже приподнялся со стула, но её целью оказался автомат с напитками, её улыбка — всего лишь данью вежливости. Видя, что она ищет в карманах халата мелочь, Пол подошёл к ней, бросил в прорезь монетку и вопросительно уставился на медсестру, взявшись за рычаг автомата.

— «Ред Булл»! — сказала удивлённая молодая женщина.

— Вы так устали? — спросил её Пол, набирая сочетание цифр, соответствовавшее её выбору.

Пружина пришла в движение, банка подъехала к стеклу и упала вниз. Пол достал её и протянул медсестре.

— Вот ваше ободряющее снадобье.

— Ненси, — представилась она, поблагодарив.

— Это написано на вашем халате, — хмуро буркнул Пол.

— У вас неприятности?

— Сижу и жду.

— Врача?

— Времени начала посещений. Медсестра посмотрела на свои часы.

— Кого вы пришли навестить?

— Артура…

Назвать фамилию он не успел: Ненси перебила его и потянула за собой в коридор.

— Я знаю, о ком вы говорите, идите за мной!

Я вас проведу: в правилах нет смысла, если время от времени их не нарушать.

Она остановилась перед палатой 307.

— Его полагалось оставить в реанимации до вечера, но дежурный врач счёл его состояние удовлетворительным, поэтому он теперь у нас. Мы бросили жребий, и я вытянула короткую соломинку.