"Тойота-Королла" - Эфраим Севела

Дядя Сэм сел в машину впереди, ничего не заподозрив, и, как только мы отъехали от тротуара, за его головой возникло темное лицо Ди Джея.

— Не шевелитесь! Вы в наших руках!

Дядя в зеркале метнул на Ди Джея насмешливый взгляд:

— Это что? Такая игра?

И с некоторым недоумением покосился на меня. Я сидела за рулем, окаменев.

— Считайте так, — ответил Ди Джей, — Но чтоб выйти невредимым из этой игры, вам придется заплатить.

— Сколько?

— Миллион.

— Центов? — хмыкнул дядя Сэм.

— Долларов! И, конечно, наличными.

— У вас недурной аппетит, молодые люди. Но не надеялись же вы, что я ношу с собой наличными такую сумму.

— Для того существует телефон. Позвоните кому следует, и вам доставят, сколько вы потребуете.

— Где телефон? — не вступая в пререкания, деловито осведомился дядя Сэм.

— Сейчас приедем, — сказал Ди Джей.

— Можно задать вопрос вашей юной напарнице?

— Можно.

— Скажи мне, солнышко, мы все же будем завтракать?

— Не беспокойтесь, — ответил за меня Ди Джей. — И завтрак будет, и другие удобства… если вы себя поведете, как подобает джентльмену.

— Можно еще один вопрос? На сей раз вам, молодой человек.

— Слушаю.

— Вы просто грабитель? Или же ваша… так сказать, деятельность прикрыта модными лозунгами?

— Я не грабитель. И не бандит. Если вас это утешит, могу сообщить, для каких целей будут истрачены ваши деньги.

— Сгораю от любопытства.

— Для революции.

— Больше вопросов нет. Премного благодарен.

Ди Джей велел мне остановиться и поменялся со мной местами. Он сел за руль. Я догадалась, что он так сделал, чтоб не давать мне вслух указаний, куда ехать. Дядя Сэм мог запомнить и навести потом полицию на след.

— В ваших интересах, — сказал ему Ди Джей, — не пытаться запомнить, какими улицами мы едем. Тогда вы станете опасным для нас. Поняли, что я имею в виду?

— Понял.

— Чтоб облегчить вам задачу, не мешало бы завязать глаза.

— Абсолютно излишне, — сказал дядя Сэм и снял очки, — Без них я почти слеп.

— Отлично, — согласился Ди Джей.

Меня поразило, что дядя Сэм не выказывал никаких признаков страха. Или хотя бы беспокойства. Он был сдержан, корректен и разговаривал с Ди Джеем, как с равным партнером в игре. Меня он старался не замечать. Чтоб не выразить своего презрения к той далеко не привлекательной роли, которую я исполняла в этой игре.

Одноэтажный плоский дом, к которому мы подъехали, ничем не отличался от соседних. В таких обычно обитают люди среднего достатка. Моя «Тойота» почти уткнулась в опущенные ворота гаража, и, словно кто-то ожидал нас внутри, ворота тут же поехали вверх, открыв нам въезд в гараж. Мы въехали, и ворота за нами опустились.

Я взяла дядю Сэма под руку и повела вслед за Ди Джеем в дом. В гостиной, довольно пристойно обставленной, был хозяин дома, мне незнакомый, по виду мексиканского происхождения. Они с Ди Джеем заговорили по-испански.

Наш пленник попросил разрешения снять пиджак и развязал заодно и галстук, оставшись в рубашке, пересеченной через плечи подтяжками. Затем тяжело опустился в кресло у большого окна, за которым голубел, переливаясь солнечными бликами, овальный бассейн.

— Она прекрасный боец! — похвалил меня мексиканцу Ди Джей. — Даже не ожидал. Отныне я еще больше ее люблю.

Он обнял меня и стал горячо целовать. В щеки, в лоб, в шею. Мексиканец деликатно отвернулся, но дядя Сэм, снова водрузивший на нос очки, остановил нас:

— Молодые люди, не отвлекайтесь. У нас с вами есть договор, и поэтому дело — прежде всего. Надо связаться с моим адвокатом. Дайте сюда телефон.

Сказано это было Ди Джею, и он обиделся.

— Что значит дайте? — вспылил он. — Привыкли лакеев иметь! Возьмите сами.

И он показал пальцем на красный телефонный аппарат, стоявший у телевизора.

Дядя Сэм стал кряхтя подниматься, и я, пожалев, опередила его и поднесла телефон. Он поставил телефон на колени, достал из пиджака записную книжку и, прежде чем набрать номер, спросил Ди Джея:

— Миллион — окончательная цифра? Меньшая сумма вас не устроит?

Ди Джей усмехнулся.

— Свою жизнь вы оцениваете меньше миллиона?

— Дорогой мой, — вздохнул старик. — За мою жизнь в этом возрасте я бы и десяти центов не дал. И если я вам даю миллион, то не для того, чтобы откупиться.

— Для чего же?

— Из сочувствия к вам. Должно быть, вам эти деньги очень нужны.

— Верно, — кивнул Ди Джей. — Деньги позарез нам нужны. И чем больше, тем лучше. Оружие подорожало. —

— Полагаю, вы не поднимете цифру за пределы миллиона?

— Нет. Миллион нас устроит. Остальное доберем у других.

— Справедливое распределение тягот революции, — улыбнулся дядя Сэм.

— Теперь уж вы отвлеклись, — напомнил ему Ди Джей. — Вы собирались звонить адвокату.

— Да, да, но сначала по другому номеру.

— Надеюсь, не в полицию?

— Мы же джентльмены, — дружелюбно укорил его дядя Сэм и набрал номер.

— Ларри? Это я, Сэм. О, давно уже встал. А ты все нежишься? Да, да. Было совсем недурно. И ты, старый мерин, рыскал глазами, как молодой жеребчик. Не отпирайся. Балерины всегда были твоей слабостью. Это не секрет даже для твоей жены. Нет, я не в гостинице. Долго рассказывать. Знаешь, по какому делу я тебе звоню? Мне понадобилась довольно большая сумма денег. Срочно. Непременно наличными. Нет, нет. Со мной все в порядке. Как-нибудь потом объясню и вместе посмеемся. Не балерины. Куда мне! Да они бы удовлетворились и чеком. Мне нужен наличными миллион. Сегодня банк закрыт. Но завтра вполне можешь раздобыть. Не задавай вопросов. Повторяю, со мной все в абсолютном порядке.

А теперь о деле. Ты уже давно положил глаз на моего Гогена. И предлагал полмиллиона за штуку. Ты не раздумал? Тогда все в порядке. Можешь взять две штуки и, пожалуйста, раздобудь наличными миллион. Что? Все три Гогена за миллион? Побойся Бога. Это же полтора миллиона. Полмиллиона штука. Я тебе и по этой цене не отдавал. А теперь обстоятельства меня вынуждают… Что? Ты раздумал? Именно теперь, когда я обратился к тебе? Пойми, мне позарез нужны эти деньги. Не задавай вопросов. Ладно, я согласен. Бери все три. Бог с тобой. Сейчас я договорюсь с моим адвокатом. У него ключи от сейфа, где хранятся картины. Значит, я могу на тебя положиться? Все! Жди следующего звонка и наш разговор храни в секрете. Даже жене ни слова. И тем более не вздумай впутывать в это дело полицию. Если ты мне добра желаешь.