Кукольник - Родриго Кортес

— Сейчас позову, — испуганная шлюха направилась к неприметной двери в углу.

Артур опередил ее, бесцеремонно оттер плечом и ворвался в маленькую, плохо обставленную комнату.

— Мадам?

Сорокапятилетняя Бригита Аньяни сидела в кресле с самокруткой в руках, черная и потухшая, и выглядела на все шестьдесят пять.

— Господи! Что с вами, мадам?

— А-а… это ты, Артур, — протянула мадам. — Проходи, сынок, садись.

Артур поискал глазами, на что сесть, и послушно присел на продавленный диванчик.

— Убили мою Дженнифер… — всхлипнула мадам, и Артур понял, что она пьяна, как полевой ниггер на Рождество. — Никогда не забуду. И девочки почти все разбежались.

— А о Джудит Вашингтон ничего не слышали? — торопливо сменил тему Артур.

— Слышала, — печально улыбнулась мадам. — Полицейские только о Джудит и говорили.

— Полицейские? — отчаянно воскликнул Артур. — А при чем они здесь? Какое они к этому имеют отношение?

— А вы какое? — прогремело сзади.

Артур обернулся и обомлел. В приоткрытую дверь заглядывал высокий, широкоплечий и какой-то костистый, словно он весь состоял из острых углов, полицейский.

Лейтенант Фергюсон не сразу осознал значение встречи с этим мальчишкой. И, только расспросив Артура Мидлтона обо всех подробностях того дня, когда его друг Джонатан Лоуренс опознал в проститутке свою беглую собственность, ощутил в груди странное томление. Он буквально всей шкурой почувствовал, что разгадка где-то близко.

— Джудит бежала одна? — спросил он.

— Не знаю, лейтенант, — покачал головой Артур.

— И ни вы, ни Лоуренс никого из своих ниггеров возле борделя никогда не видели? Подумайте хорошенько.

— Я никого не видел, а насчет Джонатана не знаю.

— Может, ваш возница видел?

Артур хотел было возразить, но вдруг замешкался.

— Значит, он что-то видел? — мгновенно отреагировал лейтенант.

— Да мало ли что этот дурак скажет, — побледнел Артур.

Фергюсон зловеще улыбнулся. Он почуял, что напал на свежий след.

Возница, рослый мордатый ниггер, сломался не сразу, и лейтенанту даже пришлось пригрозить ему задержанием и доставкой в Новоорлеанское управление полиции. И, лишь представив, как юный отпрыск семьи Мидлтон будет вынужден полсуток сидеть на козлах, чтобы добраться домой, и чем это обернется в дальнейшем, раб начал говорить.

— Видел я Джонатана Лоуренса возле борделя, — охрипшим голосом произнес он. — К нему белая девушка в экипаж садилась.

Внутри у лейтенанта все оборвалось.

— Когда это было? — вспотев от волнения, спросил он.

— В позапрошлый понедельник.

Челюсть у Фергюсона сама собой поползла вниз. Дата совпадала.

Он повез в управление полиции обоих. Артур поначалу перепугался, начал требовать сообщить о задержании его отцу, затем стал угрожать, а закончил тем, что попытался сунуть Фергюсону взятку в сто пятьдесят долларов, что, в общем-то, для полицейского было целым состоянием.

Лейтенант мгновенно воспользовался этим промахом и пригрозил ему возбуждением уголовного дела за попытку подкупа должностного лица, и вот после этого Артур следствию уже не мешал. Он покорно поставил свою подпись там, где показали, и только свидетельствовать против Джонатана отказался категорически, даже под страхом временного ареста по подозрению в соучастии в убийстве.

— Я его не видел, — твердо стоял он на своем. — А что там примерещилось этому ниггеру… Вы же знаете, господин лейтенант, — черному солгать что сплюнуть, такая это порода.

Фергюсон думал иначе. А потому, тщательно записав то, что рассказал возница, он отвез его в покойницкую, где уже две недели хранилось нетленное тело мертвой Дженнифер Гейз.

— Это она, — выдохнул ниггер, едва глянув на застывшую в позе кающейся Магдалины белую проститутку, и размашисто перекрестился. — Господи, спаси и сохрани!

Лейтенант составил протокол опознания, зачитал вознице все, что тот говорил, и, намазав большой палец негра чернилами, заставил приложить его внизу документа. Чтобы не потерять свидетеля из-за какой-нибудь глупой случайности, под конвоем двух крепких констеблей отправил раба в камеру и в тот же день выехал в штат Миссисипи.

Артур нахлестывал коней нещадно, а потому пересек границу штата на час раньше лейтенанта Фергюсона, и, когда добрался до поместья Лоуренсов, разрыв увеличился часа на четыре. Он ворвался в гостиную, приказал Платону срочно звать Джонатана и без сил упал в кресло.

— Артур? — немедленно спустился вниз Джонатан. — Что случилось?! На тебе лица нет!

— Слушай, Джонатан, ты в Орлеане после того раза был?

Джонатан нахмурился.

— А в чем дело?

— Полиция, — коротко бросил Артур. — У них там шлюху убили… а этот мой дурак-возница сказал, что тебя возле борделя видел. Ты там был?

— Конечно, — кивнул Джонатан и тоскливо посмотрел в окно. — Ты же сам знаешь, у меня черная сбежала.

— Ты там только из-за этого был?

Джонатан печально кивнул, и Артур тут же устыдился. Вопрос был совсем не джентльменский.

— Ладно, извини, — встал он. — Просто я счел своим долгом тебя предупредить. Жди полицию, а дальше поступай как знаешь.

— Спасибо, Артур, — вежливо улыбнулся Джонатан. — Ты хороший друг. Действительно хороший.

В управлении местной полиции лейтенант Фергюсон застрял надолго. Проводить следственные действия на территории чужого округа самостоятельно он права не имел, а шерифа Тобиаса Айкена все не было и не было. Но когда тот все-таки появился, Фергюсон мысленно похвалил себя за то, что не стал пытаться обойти этого не слишком приветливого человека.

— У вас есть что-то конкретное против Джонатана Лоуренса? — прямо спросил Айкен.

— Я имею все основания подозревать его в соучастии. Хотя возможно, что он только свидетель… или советчик… Кто-то же из них знал, как выглядит «Кающаяся Магдалина» Тициана!

— А улики? — прищурился Айкен.

— Против него у меня прямых улик нет, — честно признал Фергюсон. — Но что прикажете делать? У меня в районе такого ужаса отродясь не случалось. Мало того что ее убили, так еще и выпотрошили, как курицу, а потом еще и каким-то черным дерьмом нафаршировали. Слушайте, Айкен, а у вас ничего такого не происходило?

Шериф Айкен задумался. Смутную ассоциацию с той сушеной черной головой, о которой ему в свое время прожужжали все уши, это дело, конечно, вызывало.

Да и не нравился ему этот Джонатан Лоуренс — чересчур умный, от таких только и жди беды. Но Айкен уже не был тем восторженным мальчишкой, каким почти тридцать лет назад он пришел в полицию. Факты — вот чем реально двигалось любое дело, а как раз их у него и не хватало.