Такой я была - Смит Эмбер

– Так ты Джошуа… Джошуа Миллер, да? – спрашивает Мара, как будто не повторяет его имя десять раз на дню.

– Ага… Джош. А ты?

– Мара, – отвечает она.

– Точно. Мара. Что ж, рад наконец с тобой познакомиться.

– И я.

Они смотрят на меня, как будто мне известно, как разрулить эту жутко неловкую ситуацию. Когда я ничего не говорю, Мара берет инициативу на себя.

– Джош, а мы как раз обсуждали, как будем завтра отмечать день рождения Иди.

– У тебя завтра день рождения? – спрашивает он и смотрит мне в глаза.

Мара хмурится.

– Иди, ты что, не сказала ему?

– Да, Иди, наверное, забыла, – отвечает Джош. – А еще Иди забыла попрощаться, прежде чем сбежать от меня вчера. – По его голосу я понимаю, что на этот раз мне не отвертеться – на этот раз он не стерпит молча, не будет сидеть и ничего не делать.

– Хм… эээ… – смущенно мямлит Мара, – мне пора идти, наверное, так что. – Она замолкает. – Короче, я ухожу. Рада знакомству, – с искренней дружелюбной улыбкой говорит она Джошу.

– И я очень рад, – похоже, он не врет.

Уходя, подруга оглядывается через плечо, крепко сжав губы, тараща глаза и показывая на меня пальцем. «Не облажайся на этот раз!» – всем своим видом говорит она.

– Очень рад познакомиться хоть с одной твоей подругой.

– А что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, не обращая внимания на его слова.

– Знаешь что? Мне уже надоели твои правила. Нам надо поговорить. Прямо сейчас.

– Хорошо. Но, может, поговорим в более уединенном месте? – Я оглядываюсь. На нас все смотрят.

Он берет меня за руку. Я невольно выдергиваю руку. Он обиженно смотрит на меня, но снова берет мою руку, на этот раз держит ее крепче и ведет меня по коридору. У лестницы мы останавливаемся, и он садится на ступеньки. Я стою неподвижно, замерев, как статуя. Мне страшно. Я боюсь, что он сейчас скажет: нам нужно расстаться. И еще больше боюсь оттого, что не хочу с ним расставаться.

– Может, присядешь?

Сердце и мысли мечутся, сливаясь в какофонию сплошных «зачем, почему, зачем»?

– Зачем? – произношу я вслух, и мой дрожащий голос выдает меня, как бы я ни пыталась изобразить спокойствие и собранность.

– Я же сказал. Нам нужно поговорить. Я не шучу.

Задержав дыхание, сажусь рядом. Он поворачивается ко мне, но я не даю ему заговорить и выпаливаю:

– Просто скажи – ты хочешь порвать со мной?

– Нет! Вовсе нет. Просто я… я так больше не могу. Мне мало того, что между нами сейчас. Между нами есть что-то большее. Ты же чувствуешь, да?

– Я уже говорила, я не… не нравится мне называться чьей-то девушкой…

– А мне не нравится как сейчас, Иден! – прерывает он меня, повышая голос. Я вдруг вижу, что он расстроен. Джош тихо продолжает: – Мне не нравится, что мы каждую ночь спим вместе, а потом притворяемся, что даже не знакомы! Ты не хочешь никуда ходить, встречаться с моими друзьями и, видимо, не собираешься знакомить меня со своими подругами. Мы никогда нигде вместе не были, кроме моей комнаты! Почему, например, мы не можем сходить к тебе? – Он замолкает и берет меня за руку. – Почему мне вечно кажется, что мы от кого-то прячемся?

– Не знаю, – тихо отвечаю я, чувствуя, как рушится моя броня.

– Знаешь, только не хочешь говорить.

– О чем ты?

– Скажи, есть причина, почему нам надо прятаться? – Наконец он спрашивает о том, о чем хотел спросить с самого начала.

– Какая причина?

Он смотрит на меня как на полную дуру.

– Ты имеешь в виду – другой парень? – уточняю я.

– Да. Другой парень.

Я смотрю на него, и мне так хочется, чтобы он все понял. Узнал обо всем, что случилось, понял, что я думаю и чувствую, какие чувства у меня вызывает он, я сама, мы вместе. Как мое сердце – этот глупый, предательский орган – сильно болит за него. Но объяснять слишком долго, поэтому я произношу всего одно слово – самое важное на данный момент:

– Нет.

Парень выдыхает, словно долго задерживал дыхание. Но, видимо, он ожидал услышать больше.

– Но если у тебя никого нет, почему мы встречаемся тайком?

– Не знаю. Потому что иначе все будет слишком сложно и запутанно, и…

– Это и так сложно, – он слегка повышает голос. – И так запутанно. – И тише добавляет: – Правда.

С этим не поспоришь, и мне остается лишь разглядывать свои сложенные на коленях ладони.

– Послушай, я не хочу ссориться, просто… просто ты мне небезразлична. Правда. – Он целует меня в губы и шепчет мне на ухо: – Это все, что я хочу сказать.

И мне бы ответить ему… Да, ты мне тоже небезразличен! Да, мне тоже не все равно! Мне хочется выкрикнуть эти слова.

– Я… я… – «Я чувствую то же самое», ну же, скажи!

Он поднимает голову. В его глазах теплится надежда.

– Послушай, ты не понимаешь. Мне тоже нелегко, я просто не могу… я не могу.

Мой голос срывается, я пищу, как мышонок, пытаясь заставить мозг и голосовые связки работать в унисон. В горле комок, к глазам подступают слезы. Он растерян, встревожен и, кажется, почти рад – рад тому, что я на самом деле не такая бесчувственная, не такая ледяная.

– Ладно, – говорит Джош, ошарашенный таким внезапным и небывалым проявлением эмоций. – Детка, не надо. – ласково произносит он. – Послушай, я все понимаю. Иди сюда. Все хорошо. – Он обнимает меня, и я прижимаюсь к нему. Мне даже все равно, что нас могут увидеть. Я просто держусь за него и обнимаю как можно крепче. Все напряжение рассеивается, и в кои-то веки я не чувствую себя лгуньей. Мне спокойно, я ощущаю себя в безопасности. Страшно даже, как мне спокойно.

– Давай я приглашу тебя куда-нибудь на твой день рождения? Может, на ужин?

– Ладно, – отвечаю я без промедлений.

– Правда? Согласна? – спрашивает парень, отодвигается и берет меня за плечи. – Мне понадобится письменное подтверждение. – Он тянется к рюкзаку, как будто хочет достать бумагу и ручку.

– Хватит, – смеюсь я и шлепаю его по руке, – я же согласилась!

– Значит, решено!

Его руки скользят по моему телу с привычной легкостью.

– Знаешь… все эти разговоры… – Он целует меня в шею. – Может, пойдем ко мне?

– Завтра, ладно? После ужина, – с улыбкой отвечаю я.

Он притворно стонет, потом улыбается и шепотом произносит:

– Договорились.

Наутро меня встречает украшенный Марой шкафчик. На этот раз она превзошла себя. Это наша традиция. Она прикрепила к шкафчику шарики, креповую бумагу, бантики и серпантин и сделала баннер: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! 15 ЛЕТ!»