Михаэль. Книга для инфантильных мальчиков и девочек - Эльфрида Елинек

Инга Майзе выходит из парикмахерского салона. Она выглядит так, как, по нашим представлениям, должна выглядеть мать. Хотя наши матери всегда выглядят совершенно иначе. Странно. Какая-то стажерка прыгает Инге Майзе на шею, целует ее и говорит: мама! Инга Майзе дает ей подзатыльник и стряхивает ее с себя, как надоедливого муравьишку. Потом Инга Майзе уезжает. Матери должны иногда наказывать. Как бы больно им это ни было. Зато спал серка теперь уверена, что госпожа Майзе — настоящая мать. МЫ, ЖЕНЩИНЫ, сидящие перед экранами телевизоров, — содружество молчаливых заговорщиков. Те женщины на экране хотя и не похожи на нас, но все равно все мы — женщины. И нам надо быть веем заодно. Нам — танцовщицам, актрисам, певицам, звездам и фотомоделям.

Торговые служащие часто говорят: ну-ну, ВЫ ЖЕНЩИНЫ! Как будто они что-то понимают в танцовщицах, актрисах, певицах, звездах и фотомоделях! Эти служащие только болтать умеют. Мы-то, женщины, знаем, какие у вас, у мужчин, проблемы. Это на экране вы всегда такие большие, а дома вы совсем маленькие. Совсем. Хорошо еще, что телевизор стоит дома. (Хорошо еще, что телевизор стоит в гостиной.)

действительность

Сегодня у нас был коллективный выезд за город. Сначала мы ехали на автобусах, а потом на теплоходе. Было очень весело. Даже господин шеф был с нами. Мы были очень рады, что нам разрешили участвовать в коллективном выезде. Мы были очень рады, что нам разрешили сначала ехать на автобусе, а потом на теплоходе. Мы были очень рады, что было весело. Мы были очень рады, что даже господин шеф поехал с нами.

У нас очень современное общежитие. Мы живем в замечательных двух-, трех- или четырехместных комнатах. Комнаты очень современно обставлены. У каждого есть своя тумбочка, своя настольная лампа и свой ящик в платяном шкафу. Нам разрешили повесить на стены картинки по собственному вкусу. В основном мы вешаем фотографии актеров, популярных певцов и животных. Я повесила картинку с кошками. Кошка-мама и много маленьких котят. В нашем общежитии есть библиотека, душевые и большая комната отдыха, где можно посмотреть телевизор. Иногда там устраивают театральные спектакли, концерты и вечера отдыха. На вечера приходят ученики из общежития напротив. Во время концертов девочки сидят слева, а парни — справа. Между ними, по центру, сидят воспитатели. Нам не разрешают приносить в комнаты бутылки с колой или фантой. Нам не разрешают читать романы — только хорошие книги. В десять часов вечера положено выключать свет. После десяти часов вечера нельзя разговаривать друг с другом. Но мы все равно разговариваем. Шепотом. Разумеется, нам разрешено выходить вечером на улицу, но к ужину мы должны быть в общежитии. В порядке исключения можно отсутствовать и дольше, но тогда требуется предоставить воспитательнице подтверждение от кого-нибудь из взрослых. Вчера учащиеся консерватории устраивали вечер классической камерной музыки. Было просто замечательно. Вообще мы больше любим бит-музыку, но ее разрешается слушать только на танцевальных вечерах или тихонечко по транзистору у себя в комнате. У ребят в общежитии напротив есть своя бит-группа. Они играют каждый вечер. А нам каждый вечер разрешают что-нибудь мастерить, шить или писать письма родителям и знакомым. Ребята из соседнего общежития приглашают нас на концерты. Мы ходим туда в сопровождении воспитательниц. Кормят нас очень хорошо, и порции большие. Завтрак, обед и ужин. Некоторые из нас питаются на предприятии. У меня не возникает ощущения, что с нами обращаются авторитарно. Как бы мы обходились без начальницы нашего общежития и без воспитательниц! Если мы не нарушаем распорядка общежития, то очень хорошо ладим с начальницей и с воспитателями. Они любезны, всегда готовы прийти на помощь и дают нам добрые советы. С парнями нам встречаться нельзя. Если хоть одну из нас увидят с парнем, она может распрощаться с общежитием. Конечно, многие из нас тайно встречаются с парнями, но надо соблюдать большую осторожность. На танцы, к сожалению, нам ходить не разрешают, потому что в десять мы уже должны быть в общежитии. Было бы лучше, если бы во время концертов и киносеансов парни и девушки сидели вперемешку, а не отдельно, как у нас. В коридорах мы должны вести себя тихо, не разрешается кричать и шаркать ногами, это портит пол. У нас везде новый паркет. Для тех, кто на Рождество не уезжает домой, госпожа начальница устраивает праздник прямо в общежитии. Иногда мы все вместе ездим за город или на какую-нибудь экскурсию. Госпожа начальница интересуется, как у нас дела в училище. Воспитательницы следят за тем, чтобы девушки тщательно выполняли домашние задания. У нас не бывает плохих отметок, потому что нас постоянно контролируют. Иногда мы слушаем интересные доклады про другие страны с показом диапозитивов. В кино нас отпускают при условии, если госпожа начальница подпишет нам специальное разрешение. Только на дневные сеансы и только в том случае, если мы скажем, на какой фильм идем. Нам разрешается смотреть только фильмы, на которые допускают детей до шестнадцати. Мы не должны читать всякую дрянную бульварную литературу. Я считаю, что воспитательницы совершенно правы, запрещая нам это, потому что человек в наши юные годы не может сегодня иметь одну точку зрения, а завтра другую, он нуждается в опытных наставниках, которые скажут ему, что хорошо, а что плохо. Мы видим, что госпожа начальница общежития, а также воспитательницы хотят нам добра. Некоторые из них более строгие, другие — более добрые. Но по сути дела ни одна из них не делает нам гадостей. Просто есть среди них совсем строгие. Нам рассказывают также об устройстве государства и о наших гражданских правах. Нас даже однажды водили в парламент, и мы послушали там дебаты. Дебаты нам не понравились, потому что депутаты непрерывно ругали друг друга. Мне кажется, что им следовало бы подавать хороший пример другим гражданам и обсуждать все более спокойно и по-деловому. Мы рады также, что можем подойти к воспитательницам с нашими проблемами и трудностями. Некоторые из них — по-настоящему молодые и современные. Нам не разрешают носить мини-юбки и высокие каблуки, но это нам и на предприятии не разрешают. Общежитие ведь должно подготовить нас к дальнейшей трудовой жизни. Разве не так? По сути дела, свободы у нас вполне достаточно, так мне кажется. А жизнь-то состоит не из одной только свободы.

рассказ

Деньги не делают человека счастливым.

Поэтому Герда, например, не счастлива. Ингрид тоже не счастлива. Трудно выдумывать истории, показывающие, как несчастливы в действительности Герда и Ингрид.

Хотя у Герды и у Ингрид нет денег, они несчастны.

Можно пригласить вас чего-нибудь выпить? — говорит господин Кёстер человеку своего круга. Человек круга господина Кёстера соглашается.

Герда в перерыв сидит в комнате отдыха и сосет через соломинку кока-колу. Напиток ей нравится. И бутерброд с колбасой, который Герда ест, ей тоже нравится. Она представляет себе, как Михаэль приглашает ее выпить. Он говорит: можно пригласить вас чего-нибудь выпить? Герда громко чмокает, но тут же путается: ведь так делать нельзя. Теперь Герда пьет кока-колу совершенно беззвучно.

Основания: он — человек! Не страшны мне горе и беда — Петер (Александр) поможет мне всегда! Он всегда на высоте, он обаятелен, много знает, у него есть чувство юмора, и, при всей его объективности, он обладает милой толикой патриотизма. Не клоун. Гражданское мужество и современный стиль шоумена. Удачно комментирует причуды времени. Остроумие и кураж! Браво. Ваше лицо — как солнечный луч на живописном полотне. Красив, умен, прекрасно воспитан: коль роза хороша собой, она и сад украсит (то есть телевидение). Он учит толерантности. Его манера ковать железо, пока горячо, импонирует мне.