Психодел - Андрей Рубанов

– Вижу, понравилось, – сказал Кирилл.

– Да, – ответил сладкий мальчик. – Хороший аппарат. Архаичный до ужаса. В повороты еле входит. И... ну, как бы... старый. Скрипит, хрипит... Салон рассохся... Тачка стояла без движения минимум года четыре. Это нехорошо, но... В общем, беру.

Он повернулся к молдаванину.

– Чего стоишь? Налаживайся! Сейчас обратно будем закатывать. И поедем: я впереди, ты за мной...

– Понял, – бодро сказал шофер, отшвырнул окурок и пошел выполнять.

– Рассчитаемся, – предложил сладкий мальчик.

– Не к спеху, – сказал Кирилл. – Приедешь ко мне в офис, там отдашь. Завтра или послезавтра. Если надо, я подожду. Спешки нет, неделя-две ничего не решают. Делай как тебе удобно.

Мальчик кивнул, взглянул с уважением и благодарностью, потом опять ушел в себя.

– Ты, я вижу, не в духе, – осторожно произнес Кирилл.

Борис сплюнул, вздохнул. Признался:

– Есть немного. Ограбили меня. На Новый год в квартиру залезли.

– Ах ты, – сказал Кирилл. – Неприятность. Сильно попал?

– Неважно.

– Как так «неважно»? – удивился Кирилл. – Может, ты без копейки остался, а я к тебе с «ягуаром»...

– Всё нормально, – сухо ответил мальчик. – Деньги есть, машину вашу беру, нет проблем.

– Твою, – поправил Кирилл.

– Что?

– Не «вашу» машину, а «твою». Договорились же на «ты».

– Ну да. Твою машину.

– Ты не переживай, Борис, – сказал Кирилл и улыбнулся. – Раз такое дело, деньги отдашь потом.

Мальчик посуровел, покачал головой:

– Нет. Деньги есть, всё нормально, я... ну, как бы... наличные в квартире не держу. Что было, по мелочи, три штуки евро – нашли и забрали. Еще компьютер, шмотки... Вот Люда – она... (мальчик сокрушенно выдохнул) сильнее пострадала. Забрали шубу, норковую, и золото. А золото я ей сам выбирал и покупал, оно всё... ну, как бы... мною подарено... Так что в конечном итоге попал тоже я, а не Люда...

– Да, – сказал Кирилл. – Нехорошо. Люду жалко до слез, в натуре... Но сам – не мучайся. Подумаешь, хату выставили. Не ты первый, не ты последний.

– Вообще-то, я так еще не попадал.

– Не может быть.

Мальчик Боря развел руками.

– Тебя ни разу не грабили? – изумленно спросил Кирилл.

– Нет.

– Ну, тогда – с почином.

Мальчик повернулся к молдаванину, грубо закричал:

– Э! Давай шустрее!

– Стараюсь! – весело откликнулся шофер, возясь со своими хитрыми тросами и рычагами.

– Что-то я не вижу, – прорычал Борис, – твоих стараний! Типа, раз люди платят по часам – можно не спешить? Так, что ли?

Молдаванин посерьезнел, выпрямился.

– Я не такой, – сказал он с обидой. – Еще минуту, и начнем. А кричать не надо.

Сладкий мальчик развернул плечи и набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, лицо его исказила злоба, но Кирилл подхватил разгневанного товарища под локоть (бицепс был огромен), потащил в сторону, негромко посоветовал, в самое ухо:

– Успокойся. Он мужик, работяга, он тут ни при чем.

И вздрогнул: волосы на воротнике куртки слишком напоминали человеческие.

– Ни при чем? – хрипло спросил Борис. – Это его землячки в мою квартиру залезли! Такие же, как он! Молдавашки! Гастарбайтеры! Консьержка никого не видела, а дом – новый! В каждой третьей квартире молдаване обои переклеивают! Нормальные воры жратву из холодильника не тащат!

– Нормальные воры всё тащат, – сказал Кирилл. – Ты воров не видел. Успокойся. Гастарбайтеры или нет – твое дело накатать заяву в райотдел и успокоиться.

– Уже накатал, – сказал Борис. – А толку что? Менты говорят – в районе эпидемия, по пять краж в неделю, и почерк везде разный, то есть не одна банда шурует, а две или три...

– Опять тебе говорю, это не твое дело. Одна банда, две банды – не грузись в это, понял? Может, к тебе зашел опытный крадун, и он специально еду взял, чтоб подумали на молдаван? Что скажешь?

Сладкий мальчик не ответил.

– Есть у меня друзья, – тихо сказал Кирилл. – На Петровке. И еще другие друзья есть, жулики авторитетные. И барыги есть, популярные. Ювелиры. Так что – если хочешь, твое золото можно поискать.

– Не хочу.

– Ну и зря. За свое бороться надо.

Сладкий мальчик махнул рукой.

– Знаю. Только устал я бороться.

– Что-то рано ты, мужик, устал, – сказал Кирилл. – Не тот у тебя возраст, чтоб уставать.

– Вы... Ты не понимаешь, – горько выдохнул Борис. – Я девять лет тачки строю. В две тыщи первом году таких, как я, на всю Москву было пятьдесят человек. А сейчас наберешь в Интернете «тюнинг автомобилей» – угадай, сколько ссылок вываливается? Двадцать семь миллионов! Каждый дурак, который вчера научился сантиметры в дюймы переводить, сегодня открывает тюнинг-лабораторию. Я в пролете, бизнес не приносит денег... С этим вашим... твоим... «ягуаром» – месяц возни, а заработка будет от силы пять тысяч долларов. Это что, деньги?

– А что, не деньги?

– Нет, конечно!

– Эх, – сказал Кирилл. – Пять тыщ долларов – не деньги... Вижу, совсем ты запутался. Забирай покупку и двигай. А на молдавана не кричи. И, кстати, денег ему не давай. Этот человек мне должен, и для тебя всё сделает бесплатно. Понял?

Сладкий мальчик кивнул и опять посмотрел с уважением. Предложил:

– Могу подбросить куда-нибудь.

– Не надо. Тут рядом рынок знаменитый – пойду посмотрю.

– Пешком далеко, – неуверенно сказал Борис. – Давай подвезу, зачем...

– Не переживай, – прервал Кирилл. – Я пройтись люблю. Смотри, какая зима. Снег, мороз – всё как положено. Зимой в природе порядок и в мозгу тоже. Особенно – как сейчас, ночью. Всё просто: земля белая, небо черное; ничего лишнего! А звезды? Гляди, какие. Любишь космос?

– Не знаю, – ответил сладкий мальчик. – Ну, как бы... да. Звезды – это круто.

– Круто? Дурак ты! «Круто» – это не то слово. Я когда маленький был – все пацаны за космос мечтали, и я тоже. Главная тема была. Космос! Луна, Марс, Юпитер! Это сейчас народ в Интернете сидит, онанирует, порожняки меж собой гоняет, а тогда... Звезды, мужик, – самые реальные вещи на свете. Я ночью выйду, посмотрю вверх – вот оно, мое детство. Прямо надо мной. А твое где?

Кактус не ждал ответа – и так было понятно, что детство сладкого мальчика никуда не делось, оно в наличии, совсем рядом, при нем. В жопе играет. Мышцы, джип серебристый, стекла черные. Куртка с волчьим воротником.