С любовью, Старгерл - Джерри Спинелли

Меня разбудил стук во входную дверь. Было 6:15. Я накинула халат и поплелась вниз по лестнице. Папа давно ушел на работу.

– Кто там так рано? – проскрипела мама с порога своей комнаты наверху.

Я открыла дверь и уперлась взглядом в фасад дома напротив. Затем опустила глаза. Передо мной стояла Пуся:

– А где твоя Краица?

– Это маленькая девочка, о которой я тебе рассказывала. Пуся, – крикнула я маме в глубину дома.

А затем завела Пусю в дом. Под пальто на ней была пижама. На ногах – тапочки в виде двух мисс Пигги^[1].

– Так где Краица?

– Корица еще спит, – ответила я. – И тебе бы еще спать да спать.

Тут спустилась мама и уставилась на затейливые тапочки гостьи.

– Пуся? А где твои родители?

– А вы – мама Старгерл, Звездной девочки?

– Да.

– Значит, вы – Звездная мама?

Мы рассмеялись.

Тут раздался звонок в дверь. На пороге стояла мисс Прингл – с будто обезумевшим взглядом.

– Умоляю, извините! Пуся куда-то пропала. Она не… – Затем ее взгляд скользнул мне за спину. – Пуся! Слава богу!

Мать сгребла девочку в охапку и выговорила чуть ли не на одном дыхании, что ее девочка целыми днями только и говорит что о Корице и что когда она, миссис Прингл, сегодня утром обнаружила ее кровать пустой, то первым делом решила искать Пусю в бывшем доме своего брата Фреда.

Пуся подняла руку и потянула мою маму за рукав:

– Хочу блинчиков!

Пять минут спустя миссис Прингл, Пуся, Корица и я уже сидели в столовой, а мама на кухне замешивала тесто для панкейков.

– С ней становится все труднее, – говорила миссис Прингл.

– Со мной становится труднее, – отозвалась Пуся, играя с Корицей: она взяла ее за передние лапки и танцевала с ней руками.

– Все началось с момента, когда она научилась вылезать из детского манежа, – продолжала миссис Прингл. – Потом Пуся стала теряться в магазинах. На пляже. – При воспоминании об этом женщина вздрогнула. – И вот теперь… – Она взглянула на дочку, покачала головой, и на лице ее отобразилась улыбка, на четыре пятых выражавшая любовь, а на одну пятую – отчаяние, – теперь она научилась сама отпирать входную дверь.

– А она плачет, когда теряется? – спросила я.

– Ни разу не заплакала.

– Значит, не считает, что потерялась.

– Если спросить ее, так она ни разу в жизни не терялась. И будто ей уже все можно. Будто ей уже тридцать пять.

Пуся увлеклась игрой с Корицей. Она слегка приподняла крысу над столом и стала тихонько ее раскачивать.

– Уи-и-и! – Девочка потерлась носом о носик крысы и захихикала, когда та взбежала к ней на плечо и ткнулась ей в ухо, а затем забралась на голову.

Внезапно Пуся взвизгнула:

– Подождите! Дайте я сделаю! – И Корица буквально полетела ко мне на колени, в то время как маленькая гостья кинулась к плите.

Через секунду моя мама уже аккуратно придерживала ее за плечи, пока Пуся выливала жидкое тесто на шипящую сковородку.

Миссис Прингл закатила глаза к потолку:

– О господи, помоги!

19 января

Лео, моя повозка счастья почти пуста. В ней осталось только пять камешков. Так что я справляюсь только на 25 процентов. Помнишь, как первый раз показала тебе эту повозку? Сколько в ней тогда было камешков? Семнадцать? И я тогда прямо при тебе положила туда еще один, помнишь? Так вот, я никогда тебе не рассказывала, но потом, после того как мы впервые поцеловались на пешеходной дорожке возле моего дома, я вернулась и бросила туда последние два. Абсолютное счастье. Впервые в жизни я его ощутила. Все камешки там и лежали до тех пор, пока я не написала на листе крупными буквами те слова и не вывесила их на всеобщее обозрение: