Люськин ломаный английский - Ди Би Си Пьер

— Привет, — сказал он, улыбаясь всем за столом. Он сжал губы, чтобы они перестали дрожать, и попытался судорожно изобразить лихой изгиб брови.

— Да? — спросила девушка, глядя на старика.

— Все нормально, парень? — спросил тот.

— Да, спасибо. — Блэр протянул руку и стиснул локоть девушки. — Знаешь, думаю, потом ты будешь смеяться, но это потрясающее создание…

— Эй, это чо за хуйня? — спросила девушка, выдернув руку.

— Нет, нет, — сказал Блэр, хлопнув ее по плечу, — нет, я хочу сказать, в смысле, я… то есть…

Он ничего не мог сказать, мысли ускользали, словно хлопковый пух перед заморозками. Он понял, что смотрит на ковер. Одна рука отчаянно шлепнула девушку по груди.

Старик встал, выпятив живот над ремнем. В семи метрах от них встрепенулась барменша, уловив в настроении комнаты какие-то перемены, почувствовав, словно охотничья собака, что молекулярная структура помещения изменилась. Она бросила взгляд на старшего мужчину. Напряжение распространилось по всей комнате. Головы отвернулись, делая вид, будто ничего не происходит.

Парень у стойки нарушил немую сцену, повернувшись на табурете и сказав:

— Эй, парень, тебе, блядь, надо табличку носить, что ты ебнутый.

Блэр повернулся к нему, затем снова посмотрел в глаза любимой.

— Кто этот идиот? — заверещала она.

— Послушай, друг, — проревел старик, наклоняясь к Блэру.

Блэр встал (внутри все кипело и ревело) и, не издав больше ни звука, побрел прочь.

Парень криво ухмыльнулся, когда Блэр подошел к бару.

— Не любишь донимать народ, да? — Он бросил ухмылку в сторону девушки. — Что, не понравился?

— Для одного раза ты загнул, парень, — отозвался старик, по-прежнему твердо стоя между несчастными возлюбленными. — Слишком до хуя.

— Да, но подождите… — начал Блэр.

— Слушай, парень, — сказал парень, — заткнись, пока тебя, блядь, не пришибли.

Отец блондинки медленно поднялся и пошел через зал.

— Хочешь посмотреть? Очень, очень странно.

У Блэра между лопатками потек пот. Парень придвинулся ближе, приставив ладонь к губам.

— Лучше поработай над своей техникой, — сказал он.

— Да, но вы не понимаете…

— Не, паря, нет. Во-первых, разберись, что к чему на этом рынке. Видишь вон ту болтливую птичку? Она пришла не за этим, поэтому она в этом зале и сидит. Тот чудак — ее отец. Очень плохой ход — уводить птичку из-под папашкиного носа. Поэтому первое правило: никогда не прицепляйся к столу, где есть мужики.

— Да, но послушай…

— Да, паря, я знаю, я все знаю. Второе правило: этот зал вообще не для этого. Сюда приходят отдохнуть от разного рода дел, именно сюда приводят мамочек и папочек, чтобы сообщить, что тебя, типа, из «Макдоналдса» уволили. И вообще, что ты собирался сделать — трахнуть ее на заднем сиденье «Транзита» ее старика?

— Ну, я…

— Лучшего советчика, чем я, не найдешь. — Парень обвел взглядом бар. — Слушай, паря, даже если бы она тебя хотела, ты все сделал неправильно. С ними нужно играть, как с рыбой: немного вот так, потом вот эдак, потом замереть, а потом — оба-на, рыбка на крючке. Нельзя так вот прямо интерес показывать. Каждая соска должна знать, что тебя дома ждут четыре цыпочки, куда круче их, и у всех коленки в кровь стерты.

— Она остановилась и заговорила со мной.

— Слушай, паря, — парень наклонился ближе к Блэру, — это не повод липнуть к ней. Никогда не пытайся липнуть в этом зале. Мы называем это ничьей землей. В соседнем зале до хуя баб, готовых подол задрать.

— Нет, ты послушай, поэтому она такая особенная…

— В баре многое что делает девку особенной. Потому что… — парень картинно подмигнул, — любая птичка особенная, если с ней сначала поиграть, если ты меня понял. Горацио и всякие такие штуки.

— Да, хорошо, — сказал Блэр.

— Чего ты хочешь? Чего ты, блядь, хочешь?

Блэр стоял, шевеля во рту языком. Когда жар с лица спал, он, к своему ужасу, увидел Зайку. Тот радостно улыбался, показывая торчащие зубы.

Зайка видел все с самого начала до конца.

Когда Лэм вернулся, то увидел, что Блэр скрежещет зубами, а из его глаз сыплются искры.

— Как тут хорошо, — вздохнул Лэм, подходя к нему. — Снаружи просто ад творится.

Подошедший Зайка быстро окинул брата взглядом, потом улыбнулся, обнажив зубы еще больше:

— Ты все еще здесь? Я думал, ты ее уже в двадцатый раз раком ставишь.

Блэр вскочил на ноги и прижал брата к стене в коридоре, он рычал, шипел и плевался. Зайка пригнулся и отпрянул, когда кулак Блэра полетел в его голову. Лэм просунул между ними руку, пытаясь втиснуться.

Пока все это происходило, по коридору пронеслась огромная фигура в клубном пиджаке. У одной квадратной щеки висел микрофон.

— Не беспокойтесь, ребята просто перебрали, — сообщил Лэм, прежде чем фигура смогла что-то сказать. Он полез в бумажник и вытащил металлическую карточку. — Я все устрою с мистером Труманом — мы здесь от общества «Витаксис».

— Да, мистер Лэм, — ответил мужчина, изучив карточку. — Боюсь, не могу вас впустить в комнату «Витаксис», но я найду человека, который проведет вас туда. Возможно, вы захотите отвести своих подопечных к остальным членам общества? Нам здесь все нужно держать под контролем, потому что суббота — это просто сумасшествие. Возможно, для вас так будет лучше.

— Отличная мысль, — ответил Лэм. — Скажете Труману, что я здесь, хорошо?

— Да, мистер Лэм.

Громила немного постоял, глядя на Блэра и Зайку. У него был многозначительный и опасный взгляд. Братья поняли его и затихли.

— Пожалуйста сюда, джентльмены. — Он отвел глаза и покатился по коридору, словно статуя на троллейбусе.

Мужчин провели в дальний конец коридора, подальше от главных баров. Когда громила ушел, Лэм повернулся и пригвоздил близнецов взглядом.

— Давайте на этом закончим, а? Я сюда голову как в петлю засунул, не подведите меня.

Парочка остановилась под одиноким белым пучком света и попыталась привести себя в порядок. Их костюмы топорщились, были помяты. Братья опустили глаза. Зайка сжимал и разжимал кулаки опущенных рук, пытаясь не обращать внимания на шум далекого апокалипсиса за стеной. Он дотронулся до спины Блэра и начал медленно водить рукой по кругу.

Было четыре минуты первого.