До свидания, Рим - Ники Пеллегрино

Мне представлялось, что Марио и Бетти вернутся из Napoli в отличном настроении, довольные вниманием поклонников и городских властей, и я решила воспользоваться моментом и поговорить с ними о Кармеле. Я была уверена: стоит рассказать им о прослушивании, о том, как прекрасно сестра подходит на эту роль, и дуэт у нее в кармане.

Однако как только они переступили порог виллы Бадольо, я сразу поняла, что все прошло хуже некуда. Еще никогда я не видела Марио в таком бешенстве. Его гневный голос разносился по всему дому.

– Как ты мог поставить нас в такое положение?! – кричал он на мистера Тайтельбаума. – О чем ты думал? О чем думали на студии?

– Говорю тебе, я и сам ничего подобного не ожидал! – оправдывался тот. – Откуда мне было знать? Они одурачили и тебя, и меня.

– Ты мой менеджер! Твое дело – выяснять такие вещи заранее!

Слишком измотанная, чтобы выслушивать их перепалку, Бетти сразу пошла к себе. Я принесла горячий напиток из свежевыжатого лимонного сока и принялась расчесывать ей волосы и протирать лицо. Бетти сидела с рассеянным видом и молчала. Мне не терпелось рассказать о представлении в опере, но она, похоже, совсем о нем позабыла, и ее мысли витали где-то далеко.

Бетти забралась под одеяло, а я встряхнула платье, в котором она была на концерте, и повесила проветриваться у открытого окна. Работая, я все ждала, не расскажет ли она, что произошло.

Бетти нашла в себе силы заговорить, только когда ее голова коснулась подушки.

– Слава богу, мы дома…

– В Napoli что-то случилось, синьора?

– О, это было просто ужасно!

– Почему? Синьора Ланца плохо приняли?

– Да нет, приняли-то его хорошо, но все прошло совсем не так, как мы ожидали.

В надежде, что Бетти продолжит рассказ, я медлила и не уходила из комнаты: прибиралась на туалетном столике, расставляла баночки с кремами, раскладывала щетки.

– А синьор Ланца выступал? – наконец не выдержала я.

– Да. Иначе бы от него не отстали. Он был не готов, но как тут откажешься?

– И поэтому он сердится?

– Нет, конечно. – Бетти снова села в постели. – Это был никакой не концерт, а политическое сборище – вот что так разозлило Марио. Нас просто использовали. А стоит за всем этим какой-то мерзавец по имени Счастливчик Лучано. Похоже, его тут все знают. Может, и вы о нем слышали?

– Нет, вроде не слышала.

– Ал выяснил, что он гангстер, настоящий мафиози. А бедному Марио пришлось пожать ему руку – у него просто не было другого выбора. Мы боимся, что теперь нас не оставят в покое. От таких людей всего можно ждать – начнут угрожать, шантажировать. А дети? Вы ведь знаете обо всех этих ужасных похищениях?

Надеясь успокоить взволнованную, раскрасневшуюся Бетти, я дала ей выпить лимонного напитка.

– Синьора, вам нужно поесть. Принести чего-нибудь с кухни?

– Нет, мне пока не до еды. Как же я рада, что мы дома и я лежу в собственной постели!

В тот день настроение на вилле Бадольо царило мрачное, и все разговоры вертелись вокруг Счастливчика Лучано. Оказывается, о нем слышали даже в родной деревне Пепе, находившейся неподалеку от Napoli.

– Он очень опасен? – спросила я.

– Все мафиози опасны, – пожал плечами Пепе. – Думаю, большая часть собранных на концерте денег пошла ему в карман. Станет ли он преследовать нас на вилле Бадольо – не знаю. Надеюсь, что нет.

Позже одна из гувернанток рассказала, что Бетти попросила следить за детьми особенно тщательно и сразу сообщать, если вокруг виллы будут ошиваться какие-нибудь подозрительные типы. Им было велено ни на минуту не оставлять детей одних, избегать людных мест, вроде садов виллы Боргезе, и ездить только на автомобиле семьи Ланца.

На следующий день нагрянула еще одна беда – словно мало нам было грозного призрака мафии! Утро началось, как обычно: Марио встал рано и около часа распевался, прежде чем поехать на студию вместе с мистером Тайтельбаумом. Шофер и одна из гувернанток повезли девочек в школу, а мальчики остались дома – рисовать цветными карандашами и рассматривать картинки в комиксах.

Бетти по-прежнему пребывала в унынии, но все же посидела чуть-чуть с сыновьями, а потом поддалась на мои уговоры и съела немного пасты. Вскоре после обеда хлопнула входная дверь, и мистер Тайтельбаум чуть ли не на себе втащил в прихожую вдрызг пьяного Марио, от которого несло алкоголем.

Повисло зловещее молчание, а потом Бетти устроила такую сцену, какой мне еще не доводилось видеть. Собрав все свои силы, она обрушила на мистера Тайтельбаума целый поток горьких обвинений и не желала ничего слушать. Никем не замеченная, я тихо стояла в углу и наблюдала.

– Ты должен был о нем заботиться! Не давать ему пить! Я тебе доверяла, а ты допустил такое!.. – кричала Бетти.

– Я тут ни при чем, – оправдывался мистер Тайтельбаум. – Не могу же я все время за ним следить. Марио – взрослый человек, и, если он хочет выпить, никто не вправе ему помешать.

– Откуда он вообще взял выпивку?

– Понятия не имею. Я оставил его в гримерке и пошел сделать пару звонков, а когда вернулся, он уже прикончил целую бутылку. Наверное, послал за ней шофера.

– С меня хватит! – объявила Бетти. – Я больше так не могу!

– Я тоже, – холодно ответил мистер Тайтельбаум. Лицо его было непроницаемо. – Я предупреждал Марио, что останусь только при одном условии: если он не будет притрагиваться к выпивке. И я не шутил.