Бретер и две девушки - Татьяна Любецкая

…И тут поступило одно дело… Такое пошлое, мутное и слишком гнусное, чтобы от него можно было отказаться. Я и не отказался. Я только спросил Виконта, все ли проверено.

– Даю слово, командир.

– Этого довольно, – сказал я, и мы начали готовиться.

История же была такова. На Виконта вышел один его старый друг, еще по Афгану, чей свояк был когда-то связан с бабой одного бывшего гэбэшника. Вот их-то дочь – гэбэшника и бабы – оказалась под прицелом парочки негодяев, девицы и ее сожителя, как видно, заваливших уже не одну семью. Действовали элементарно и жестоко. Знакомились за границей с богатенькой семьей соотечественников, после чего девка соблазняла лоха-мужа. Ну а дальше как по писаному – лох-муж бросает опостылевшую жену и женится на девке. Через какое-то время вдруг обнаруживается таинственное исчезновение брошенной жены, а чуть позже и счастливого молодожена. Их, как можно догадаться, уже никто и никогда не найдет. Ну, а сладкая парочка к тому времени уже далеко, с ними же – и все богатства порушенной семьи. Называется, «семейный бизнес». В данном случае действие разворачивалось в Швейцарии. Девка нагло загостилась в доме своей новой приятельницы и ее мужа-англичанина, уже благополучно свалялась с джентльменом и вызвала на подмогу сожителя. Но так как лох оказался не вполне лохом и разводиться не захотел, ублюдки решили побыстрей извести его жену и уж потом взяться за денди. И вот мне сообщили, что бандюки прибыли в Москву – может, пушку прикупить, может, яду… Я уже знал их адреса, тусовки, и времени у меня было в обрез, если учесть, что они спешили. Вообще, дело было непростым. Взять хотя бы то, что их двое, но не вызывать же девку на дуэль! Впрочем, главным злодеем в тандеме все же выглядел он, этакий шакал с личиком Ди Каприо. И вот как я поступил…

* * *

Лиза и Антон полулежали на соломенной подстилке на берегу Москвы-реки в Серебряном бору и о чем-то тихо болтали.

– Знаешь, я сейчас вдруг почувствовала себя японкой.

– Японкой?

– Со мной так бывает: вдруг я – кто-то другой, то есть другая или вообще зверек или птица, но сейчас…

– Я понял, японка.

– Это так странно, нежно, загадочно… Тебе вообще как японки?

– Если как ты, то очень…

– Спорим, ты их совсем не знаешь!

– Спорим!

– На шелобан?

– Ну, нет, не могу же я влепить японке шелобан.

– А тебе и не придется, хвастунишка!

– Молчи, женщина. Предлагаю – на поцелуй.

– Размечтался.

– А может, попробуем?

И они стали пробовать… Вдруг Лиза отстранилась от него и помрачнела.

– Почему?

– Знаешь, Катьке что-то совсем плохо.

– А врач? Что говорит врач?

– Ее мать не хочет врачей, говорит, никто лучше нее не знает, как лечить Катеньку…

– Вы Антон Привалов? – рядом с ними стоял сушеный старикан и грозно хмурился.

– Да. А откуда вы меня знаете? – удивился Антон.

– Ваш последний наезд стал притчей во языцех. Словом, я требую сатисфакции.

– Чего требуете??

– Вы все отлично расслышали, потрудитесь отвечать.

– А-а, это вас ребята подослали? Такой прикол? Только вот не помню, откуда это…

– Если угодно, прикол. Прикол шпагой.

– Клево острите, дядя. Но мне сейчас недосуг, мы тут с девушкой…

– Не могу вникать в ваши мерзости. Требую удовлетворения, вот и все.

– Дяденька, вы чего? – забеспокоилась Лиза.

– Ты бы помолчала, – сухо процедил «дяденька», – на тебя тоже начет есть. – А про себя подумал: «Хороша стерва»…

– Ка-акой еще начет!.. – Антон грозно выпрямился во весь рост, но, внезапно осознав, что перед ним старик, и, похоже, свихнувшийся, решил ему подыграть, чтобы затем спустить все на тормозах. – Мне кажется, поручик, девушка ни в чем не провинилась, и нам не из-за чего ссориться…

– Ссорятся Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, а мы будем драться.

– Это еще зачем?

– Чтоб не нападали вы на добрых людей, не губили бы беззащитных.