Две тайны аптекаря - Ирина Трофимова

Господин Лунц набрал номер, и ему тут же ответил бодрый стариковский голос.

— Господин Львович, добрый день! Это Лунц из музея, — начал он.

— Помню, помню вас, дружочек. Как вы? Что с вами? Я, знаете, весь в делах, всё хлопочу, хлопочу…

Старик явно давал понять, что звонок сейчас совсем не ко времени, но стоило господину Лунцу упомянуть о том, что он поблизости и у него с собой есть «кое-что интересное», как он был приглашен немедленно зайти.

Пыльная квартира была доверху заставлена антикварной мебелью, потолок завешан люстрами и светильниками всех эпох и форм, из-за приоткрытой дверцы антресольного шкафа выглядывали очаровательные головки гипсовых ангелочков. Стулья, побывавшие в чертогах всех Людовиков, стояли, заваленные каким-то хламом. Сам господин Львович приветствовал господина Лунца очаровательной улыбкой, всё время качал головой с жиденькими, тоже почти ангельскими кудряшками и прожигал постоянного клиента нетерпеливым жадным взглядом, держа наготове увеличительное стекло в массивной оправе. Как обычно, ему хватило пары минут, чтобы оценить кольцо. Азарт в глазах тут же исчез, но интерес остался.

— Не шедевр, дружочек мой, не шедевр. Но весьма занятно. Не думаю, что кто-то из моих клиентов заинтересуется всерьез, так что я взял бы его разве что для себя. — Он повертел кольцо на узловатом пальце. — Пусть валяется. Люблю по вечерам перебирать бирюльки, скучаю, знаете ли. — Господин Львович засмеялся смехом, похожим на треск сухих поленьев, а господин Лунц тут же представил себе, на какую сумму могли потянуть эти самые «бирюльки».

— Именно поэтому я и к вам. Видите ли, мне не хотелось бы, чтобы оно оказалось чересчур на виду.

Старик удивленно приподнял седую бровь.

— А что, у этой безделицы есть продолжение? — переспросил он, и в колких глазах снова появились охотничьи искры.

— Я к вам именно по этому поводу. На самом деле, мне нужно продать очень серьезную вещь. Заметьте, именно очень серьезную. Насколько я знаю, у вас есть выходы на серьезных покупателей и аукционные дома… Которые открыты не то чтобы для всех… Желательно даже не здесь… Не в этой стране… Вы понимаете, о вещи какого уровня я говорю?

Старик ничего не ответил, поднялся с кресла и плотно закрыл дверь в кабинет.

— Цена моих услуг, дружочек? — Господин Львович никогда не ходил кругами.

— Я должен быть уверен, что могу на вас положиться. А вы будьте уверены, что цена будет соответствовать неоценимой услуге, которую вы мне окажете. Уж простите за игру слов.

Господин Львович выложил на стол блокнот и ручку, и через полчаса большой белый лист оказался заполнен схемами, стрелками и буквами, понятными ему одному. Господин Лунц смотрел на бумагу не отрываясь, они говорили вполголоса, время от времени обмениваясь понимающими взглядами.

— Так что, я думаю, правильным будет, если я получу… — Старик быстро нарисовал цифру и тут же зарисовал ее жирными штрихами.

Господин Лунц кивнул.

— Но я хотел бы сейчас получить от вас за кольцо… — Он в свою очередь взял в руки ручку. — В качестве гарантии.

Старик взглянул на цифру через лупу и кивнул.

— В качестве гарантии, — повторил господин Лунц. — И я хотел бы, чтобы оно, если это возможно, осталось у вас. Или в ближайшем, так сказать, кругу. Вы понимаете, я рискую. Вещи некоторым образом связаны между собой.

— Я всё понимаю, дружочек, всё понимаю, — заворковал хранитель ценностей и знаток шедевров. — Вы же не первый год знаете старика. Будьте спокойны.

В коридоре раздался какой-то шум, и чей-то голос громко позвал:

— Дед!

Господин Львович подскочил, как будто под ним была встроенная пружинка, быстро сунул кольцо в карман вязаного жакета и пошаркал в коридор, прикрывая за собой дверь.

— Простите, это зашел мой внучатый племянник, — извинился он на ходу.

Племянник был тридцатилетним верзилой с широченными плечами и улыбкой до ушей. В данный момент он выгружал на старинный столик, поддерживаемый львиными лапами, кастрюльки и мисочки. Господин Львович так и не обзавелся собственными детьми и обожал сына племянницы, хотя иногда и смотрел на всех своих родственников как на досадное недоразумение. Он считал, что только он один смог выбиться в приличные люди, а семья его сестры как была, так и осталась «колхозной породы».

— Что это, детка? — залопотал старик, шаркая по коридору и изображая немощь во избежание просьб о материальной помощи, — этого он не любил.

— Дед, привет. Вот тут мама передала тебе. Индейка, кролик в сметане, а тут рыбные котлетки. Пир тебе на весь мир. Ну, или на неделю. Всё, мне пора, тороплюсь, заехал на минуту.

— А по какому поводу пир? — насторожился господин Львович. — Мама о чем-то хотела меня попросить?

— Дед, в следующий раз я заеду, когда будет больше времени, и привезу тебе календарь. И мы там красным фломастером отметим все праздники, а то ты совсем ничего не помнишь, заработался, что ли? У мамы вчера день рождения был.

— Как день рождения?! — всполошился старик. — А я же…

— Позабыл, бывает. Но не переживай, я скажу, тебе нездоровилось. Внучок тебя прикроет!

Племянник уже взялся за дверную ручку, а его двоюродный дед, испытывая некоторую неловкость, быстро соображал, как же ему наименее накладно выйти из положения: подобно всем богатым людям, он был патологически скуп. Он всплеснул руками, потом сунул их в карманы — и спасение пришло само собой.

— Детка, ты уж передай маме от меня поздравления на словах и вот, возьми колечко. Пусть носит на здоровье!

На улице внучатый племянник господина Львовича посмотрел на кольцо и от души усмехнулся, представив себе, какими словами встретит этот подарок его мать, которой уже порядком надоело непонятное старье, которое с завидным упорством дарил ей дядя. Она не видела в этом никакого толка, не любила и не носила украшений, и была бы счастлива, если бы он просто подарил ей газонокосилку или новое пальто. Парень подбросил кольцо на ладони и пошел вниз по улице к ближайшей ювелирной лавке. Дверь была заперта, но он трижды нажал на кнопку звонка, и через некоторые время ему открыл владелец лавки, который уже давно встречал его как старого знакомого.

— Мне сказали, что вы это можете.

— Кто сказал?

— Человек, который дал мне ваш адрес.

— Я всё-таки по-прежнему думаю, что вы ошиблись адресом. Это недоразумение.

— Нет, я уверен, мне нужны именно вы, и только вы мне поможете.

— Кто дал вам адрес?

— Вот, у меня с собой визитка, посмотрите сами. Он ваш клиент, вы ему помогли. Он сказал, что только вы… Что вы сможете! У меня совершенно безвыходное положение, отчаянное! Пожалуйста, прошу вас!