Мартин не плачет - Линор Горалик

– Мы послали им телеграмму, но они пока не ответили, – сказала Ида, стараясь смотреть не на Мартина, а куда-нибудь в другое место. Например, сейчас она смотрела на моток проволоки, который Лу умудрился засунуть под кухонный шкаф и потом искал вчера на протяжении целого вечера. – Они обязательно ответят, и выяснится, что это какая-то… какое-то…

– Недоразумение. – сказал Мартин. – Но пока мы меня изолируем. А потом мне скорее всего придется уехать. Я понимаю.

– Это какие-то ужасные глупости, – сказал Марк. – Глупости, вот и все. И вообще – что это за дела – «Верните слона?» Можно подумать, ты какой-то слон!

– Ну, какой-никакой, – заметил Мартин.

– Да нет, – раздраженно сказал Марк, – ты же понимаешь, что я имею в виду. Можно подумать, что ты просто какой-то слон. Ты же не просто слон! Ты же… Ты член семьи!

– Я да, – сказал Мартин. – Но это ничего не меняет. Наверное, я опасен. В конце концов, они меня создали. Им виднее.

– Да ничем ты не опасен! – возмущенно воскликнула Ида.

– Ну, у Аделаиды, например, может быть другой взгляд на этот вопрос, – заметил Мартин.

На секунду все примолкли.

С Аделаидой и правда вышло не очень хорошо. До того, как Мартин стал Советником Премьер-Министра по Детским Вопросам, он работал в детском саду, где и познакомился с лучшей подругой Дины, маленькой девочкой по имени Аделаида. Они с Аделаидой сразу невзлюбили друг друга, и Аделаида, если честно, все норовила как-нибудь задеть бедного Мартина. Но Мартин был не маленькой девочкой, а взрослым слоном, и, конечно, никак не отвечал на ее выпады. Пока не превратил ее в манную кашу. То есть нет, на самом деле, он не превратил Аделаиду в манную кашу, все закончилось хорошо. Но в глубине души Мартин до сих пор подозревал, что будь его воля… Словом, следовало признать: Мартин был в высшей степени необычным существом, и семье Смит-Томпсонов уже пришлось столкнуться со множеством удивительных сюрпризов, о которых даже сам Мартин не имел ни малейшего понятия до поры, до времени. И теперь, после очень тревожной и очень загадочной телеграммы, пришедшей этим утром, можно было предположить только одно: некоторые из еще неведомых свойств Мартина могли оказаться опасными. И проявиться в любой момент.

Это невозможно было себе представить. Но и не думать об этом Марк с Идой просто не имели права.

И Мартин тоже.

– Мартин! – сказал Марк. – Но как же…

– Вообще-то меня зовут «Пробирка семь», – сказал Мартин. – И я думаю, что мне надо собираться.

Ида, внимательно рассматривающая набор ситечек для чая, быстро закрыла глаза.

– Я уверен, что когда он них придет ответная телеграмма… – начал Марк.

– Я думаю, – сказал Мартин, – задумчиво размазывая по скатерти капельку чая, – маленький чемодан, который красный с зеленым, будет как раз. Я хотел бы в дорогу несколько книг и все такое. Мое полотенце (у Мартина было любимое зеленое полотенце с белыми звездами, служившее ему то одеялом, то попоной, то плащом фокусника, то галстуком-бабочкой, а то даже ширмой для кукольных представлений). Что еще? Ну, словом, всякое. Но маленького чемодана хватит, это точно.

В дверь кухни начали колотить три пары маленьких кулаков.

– Эй! – завопил Лу. – Мы тут час сидим, как дураки! Что за свинство! Открывайте немедленно!

Ида, Марк и Мартин переглянулись, Ида шмыгнула носом. Мартин сполз с табуретки. Как ни странно, он совсем не волновался, а то бы он уже вырос до черт знает каких размеров. Нет, он совсем не волновался. Ему просто было очень, очень плохо.

– Я хотел бы поговорить с Диной, – сказал он. – Думаю, ничего ужасного от этого не случится.

– Кажется, во дворе никого нет, сказал Марк.

– Прекрасно, – сказал Мартин. – А если я почувствую, что превращаюсь в злобного гоблина, немедленно разобью себе голову о стенку дома. Обещаю.

– Останется пятно, а нам оттирай, – заметил Марк, направляясь к двери.

– Я подложу полотенце, – сказал Мартин.

Ида всхлипнула и улыбнулась.