Лимб - Юлия Лим

Когда Лукавый доиграл, его грудь тяжело вздымалась, щеки раскраснелись, а волосы растрепались. От разрывающегося дверного звонка залаяла Джульетта. Смахнув пот со лба и положив гитару на кровать, Лукавый вышел в коридор и открыл дверь.

– Нельзя ли потише?! – возмутилась соседка. Ее лицо перекосилось от злости.

В ответ Лукавый очаровательно улыбнулся и, запыхавшись, пообещал:

– Простите, я так больше не буду.

Соседка растерялась, а потом, поддавшись его обаянию, погрозила пальцем.

– Ну очень громко ты играешь, юноша, – упрекнув его напоследок, она ушла.

* * *

На работу Лукавый собирался послезавтра. На завтра же он запланировал бой с Вадимом, чтобы помочь Косте.

Лукавый нашел во «ВКонтакте» профиль Вадима. Красноречивый статус «Попрешь против борца – останешься без лица»; на аватарке фото, где тот показывает бицепсы на детской площадке посреди двора. Хмыкнув, Лукавый позвонил ему.

– Да? – голос Вадима звучал непривычно: более спокойно, не агрессивно.

– Все еще хочешь свои налоги?

– Кто это?

– Это Лукавый.

– А… – Вадим замолчал, звуки на фоне резко стихли, словно он заткнул микрофон пальцем.

Лукавый подождал несколько минут.

– Слышь, ты, урод! Ты как мой номер нашел?!

– Да ты сам его в профиле оставил.

Вадим матюгнулся.

– Че те надо?

– Давай подеремся. Все по-честному. Два на два. Я, мой приятель Костя. Ты и кто-то из твоих. Бой будет за пределами школы, чтобы ни учителя, ни родители на нас не повлияли. Как тебе такое?

– Устраивает, – рявкнул Вадим. – Если какие-то правила будут, говори сейчас.

– По лицу не бьем, никаких тяжелых и острых предметов.

– Ладно. Когда и где встретимся?

– Завтра после занятий пойдем в закуток парка, там обычно малолюдно. Два на два, запомни.

– Упаковывайте свои тощие жопы, – процедил Вадим.

* * *

Весь день Костя ходил за Лукавым. Он оправдывал это тем, что ему нужны советы, как правильно драться. Его скулы подергивались, голова покачивалась, а губы плотно сжимались.

– Ты что, никогда не дрался? – удивился Лукавый.

– В детстве, но это несерьезно. Вадим – зверь. Он нас обоих прикончит. – Костя сжимал и разжимал кулаки, его дыхание участилось.

– Если понадобится, я буду драться за двоих.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

После уроков они вышли за школьные ворота. Вадим, его приятели и группа случайных школьников-зрителей, до которых дошли слухи, уже поджидали их.

– Че, девочки, поджилки трясутся? – ухмыльнулся Вадим. По толпе прошелся гул смешков.

– Не дождешься, – сказал Лукавый. – Пойдем.

Они двинулись к парку. Шли минут пятнадцать, потом сняли рюкзаки и приготовились к бою.

– Черт, черт, черт. – Костя ходил взад-вперед, задыхаясь от волнения, как астматик.

Лукавый развернул его к себе лицом.

– Сосредоточься! – Он встряхнул друга за плечи. – Если будешь паниковать или утратишь концентрацию, тебя мигом уложат. А теперь – дыши.

Лукавый вдыхал и выдыхал, а Костя повторял за ним.

– Ты справишься. – Лукавый похлопал его по шее, когда тот успокоился. – Победа – не главное, важно дать отпор.

Они встали друг против друга. Вадим смотрел на Костю, значительно побледневшего даже в тусклом свете фонарей. Лукавому достался подкачанный коротышка. Он улыбался, постукивая кулаком в ладонь.

– Эй, – окликнул их Лукавый, – лежачего по голове не бить! Мы тут не на смерть деремся, окей?

– Так и быть, – хмыкнул Вадим, – не буду тебя добивать в первом же бою.

Бойцы ждали сигнала. Они ринулись друг на друга, когда у кого-то в толпе зазвонил телефон. Качок выбрасывал вперед то один кулак, то другой, а Лукавый уворачивался. Когда его противник вымотался, Лукавый ударил его и сбил с ног. Качок упал и больше не поднимался. Вадим молотил Костю по локтям, а тот защищался, блокируя его удары, как в боксе.

В свете фонарей что-то блеснуло. Секунда – размытое движение – громкий удивленный вскрик Кости. Он держался за покрасневшую левую руку. Лукавый заметил у Вадима кастет. Не раздумывая, он прыгнул и закрыл собой Костю. Вадим замахнулся. Лукавый заблокировал его удар правой рукой, а сам ответил хуком слева. Потеряв сознание, соперник рухнул на землю. Галдящая толпа замолчала. Кто-то сфотографировал Лукавого, еще держащего кулак в воздухе.