Лимб - Юлия Лим

Тихая надела красную клетчатую рубашку-тунику и темно-синие джинсы. Скромно накрасилась. Лукавый не сказал ей про дресс-код, а она не спрашивала. После смерти брата она хотела только одного: заработать побольше. С каждой зарплаты она откладывала часть денег в тайник, о котором родители не знали. В нем же хранилась мечта Эмиля съездить в Америку и посмотреть настоящий бейсбольный матч.

Тихая распустила волосы, надела куртку с капюшоном, обрамленным пушистым искусственным мехом, и вышла из дома. Прокатилась несколько кварталов на автобусе, оставшиеся два дошла пешком. Скинула Лукавому СМС: «На месте».

Вечерний воздух холодил щеки и нос. Тихая вглядывалась в окна дома: больше половины из них отбрасывали во двор уютный свет.

– Долго ждала? – Лукавый выскочил из подъезда, натягивая шапку.

– Только пришла, – Тихая пожала плечами.

– Скоро тут будет мой кореш, он нас и отвезет. У него спорткар.

Она ничего не ответила.

– А где твоя бита? – нарушил молчание Лукавый.

– Дома. – Они переглянулись. Тихая хмыкнула: – Думаешь, я ее везде таскаю?

– Я бы не удивился. Ты и эта бита смотритесь как одно целое.

К ним подъехал темно-синий «мустанг». Лукавый открыл дверцу, отодвинул кресло и предложил Алине сесть сзади; сам забрался на переднее сиденье.

– Здорова, Вик. – Они стукнулись кулаками.

– Наконец-то ты с нами! А кто твоя прекрасная леди? – Вик посмотрел в зеркало заднего вида.

– Моя знакомая. Не приставай к ней, окей?

Пока они болтали, Тихая смотрела в окно. Сквозь тонированные стекла она отчетливо видела окружающий мир. Салон обдувало теплым воздухом. Несколько раз они проскочили на красный.

– Вик, осторожнее, – напрягся Лукавый.

– Никто не заметит. Да и камер тут нет, – отмахнулся Вик. – Машин тоже нет, че мне теперь время тратить на какую-то необязательную ерунду?

Когда они подъехали к ресторану, он остановил машину.

– Идите, найдите Марка, я припаркуюсь и приду.

Лукавый протянул Тихой руку, чтобы помочь, но она проигнорировала его жест.

– Я ведь могу заниматься тем, что интересно мне? – уточнила Алина, выбравшись из автомобиля.

– Конечно. Только не уходи слишком быстро. Лучше кинь меня посреди вечеринки, чем до ее начала, – ответил Лукавый.

* * *

Вовсю играла громкая музыка. За дальним столиком в укромном месте сидела шумная компания. Они успели заказать выпивку. Один из парней помахал Лукавому.

– Смотрите-ка, кто пришел! – Он стиснул друга в объятиях, отчего тот едва мог вдохнуть. – Лукавый, ну засранец! Заставил же ты нас поволноваться.

– Да, было нелегко, – признался Лукавый. – Это моя подруга Алина. А это мои друзья: Марк, – Лукавый показал на здоровяка, который только что его обнимал, – Нина, его невеста, – девушка с блестящими зелеными глазами и короткой стрижкой широко улыбнулась, – Макс, – брюнет в очках кивнул, не поднимая головы и продолжая переписываться в смартфоне, – Лиза и Марго, – первая девушка задорно тряхнула рыжими косичками, вторая оглядела Тихую с головы до ног, прищурившись.

Они поздоровались с Алиной и подвинулись, освобождая место для нее и Лукавого.

– А где Вик? – спросил Марк.

– Машину паркует, – ответил Лукавый.

– Опять все уши прожужжит о том, что наши дороги не созданы для спорткаров, – фыркнула Лиза.

– Да плевать. Давайте выпьем.

Тихая покачала головой, когда Лукавый предложил ей бутылку пива.

– Мне шестнадцать.

– Понял.

Клубы Алину не привлекали. Она любила проводить время с людьми в максимально интимной обстановке. Традиция сложилась из-за вечно работающих родителей и брата, обреченного быть для Тихой сиделкой. Он устраивал для нее представления: в один день сооружал шалаш под столом, в другой доставал из чулана палатку и включал внутри лампу-проектор, отбрасывающую на брезент звездочки. Иногда Эмиль читал для сестры сказки, меняя голос под персонажей. С тех пор Алина считала клубы и прочие многолюдные места пустышками, ведь с любимыми людьми хочется строить собственные вселенные.

Хоть Лукавый и старался помочь ей влиться в компанию, она все равно чувствовала себя изгоем и наконец решила проветриться.

– Я отойду. – Тихая встала и направилась в коридор. В ее голове пульсировали отголоски раздражающей музыки.

Слева был выход, справа – туалеты. Алина зашла в женский туалет, увидела огромную очередь нетерпеливо пританцовывающих девушек, развернулась и зашла в мужской. Там она юркнула в кабинку, собираясь закрыть дверь.

Кто-то с силой дернул ручку. Не удержав равновесия, Тихая подалась вперед и ткнулась лицом в грудь незнакомцу. От него пахло знакомым парфюмом. Тихая отстранилась, морща нос и потирая его рукой.

– Это же ты меня тогда битой долбанула? – спросил он. Глаза Вика блестели как у льва, готовящегося загнать лань. – Где же теперь твоя бита, крошка? – Он зашел в кабинку, закрыл дверь на защелку. Снаружи зеленый маркер сменился красным.

– Отвали, – сказала Тихая.

– Или что? – Вик навис над ней, расставив руки. – Закричишь? Ударишь меня? Для начала можешь вернуть мне те пятнадцать тысяч.

– А если не верну?

– Будешь расплачиваться со мной как с кредитором. Проценты набежали немаленькие. К тому же ты меня унизила, лишила частички человеческого достоинства! Я такое не прощаю.

Тихая стояла в углу за унитазом, задевая ногой подставку для ершика. Из нее разлилась чистящая жидкость и намочила подошву ее дешевых кед.

– Я не собираюсь платить тебе, – отрезала Тихая.

– Жаль. Я думал, что ты исправишь свою ошибку. – Вик взял мобильник. – Что ж, тогда я позвоню в полицию и сдам тебя за грабеж. Официантка из кафе ограбила честного человека средь бела дня, возмутительно, – он приложил телефон к уху.

Тихая услышала гудки. Живот скрутило. Перед глазами пронеслось лицо Эмиля, стремительно отдаляющееся от нее.