Молодость - Михаил Сегал

Прошло несколько дней, как несколько лет. До наступления темноты, пока можно было не включать свет, она делала всю домашнюю работу: мыла посуду, подметала пол. Два раза, когда трамваи за окном шумели слишком громко, даже играла на фортепиано. А однажды перед походом в больницу выбежала, как есть, девочкой, за угол купить фрукты. Старушки улыбались и одобрительно кивали: хороший ребенок.

Пока вымытые фрукты сохли, счастливая, как девушка перед свиданьем, она сидела у зеркала, делала грим, потом рылась в «шифоньере», выискивая наиболее нарядные бабушкины блузки. Было спокойно на душе, пиджак звенел и своим звоном провожал в путь.

Полумертвые старики, обитатели палаты, оживали с появлением Анны Петровны, которая хоть и выглядела старше некоторых из них, но каждый день, приходя в больницу, приносила с собой немного молодости и свежего воздуха. Тухлая больничная пыль переставала душить, и этого хватало каждому на один-два глубоких вдоха. А она ничего особенного не делала. Здоровалась, разговаривала с Николаем Николаевичем, раздавала яблоки и апельсины.

Однажды, когда они отдыхали после прогулки, в палату вошла опрятная и приветливая пара лет сорока.

– Привет, дед, – сказал мужчина.

– Здравствуйте, – сказала женщина.

Анна Петровна встала со стула, как ребенок, который уступает место взрослым. «Молодые» немного смутились.

– Ну здравствуйте наконец, нам дед про вас столько рассказывал. А я говорю: пока не увижу твою Анну Петровну, не поверю. Олег, очень приятно.

– Лена, – представилась женщина.

«Молодые» не садились. Анна Петровна тоже.

– Как вы сегодня? – спросила Лена Старика.

– Отлично, погуляли вот.

– А, ну хорошо, – сказал Олег, и все опять замолчали.

Они были милые и приветливые, не похожие на других взрослых. Анна Петровна буквально за пять минут к ним привыкла и полюбила, как своих детей.

Потом Старик уснул, а они пошли к завотделением узнать: что и как, когда выпишут, ну и вообще – поговорить. Ждали долго около кабинета, думали уже уйти, но тут он появился. Это был тот самый врач, с которым Лика разговаривала две недели назад по поводу дедушки. Он пригласил их в кабинет, повертел в руках карту Старика и сказал:

– Все нормально. Никакой угрозы особо нет, просто возраст.

– Ну сердце же у него болит, – сказала Лена.

– Вы знаете, как говорится, инсульта не было, и – слава богу.

– Что? – Анна Петровна вскинула глаза.

– Инсульта не было, и – слава богу! Простите, мне надо идти.

Он ушел, а Олег спросил:

– Я так понимаю, все относительно нормально, если инсульта не было. Или что? Анна Петровна? Почему вы так заволновались?

Она не ответила, дошла с «молодыми» до конца коридора, а потом тихо сказала:

– Вы следите, пожалуйста, за вашим дедушкой. Никуда не уезжайте… Эти врачи сами ничего не знают. Говорят всем одно и то же… Сталина на них нет.