Женщина и обезьяна - Питер Хег

— Вы можете переехать сюда, — заметил он. — Я могу поставить здесь для вас раскладушку.

— Мне некого спросить, кроме вас, — сказала Маделен.

В своём собственном голосе, за хрипотой, она услышала новую, искреннюю часть себя самой, с которой она ещё не была знакома.

Врач покачал головой:

— Мне нравится пить чай в компании. Здесь со мной уже больше никто не разговаривает.

— Почему?

Он обдумал вопрос.

— Возможно, я впадаю в маразм. Возможно, начинаются новые времена. А я принадлежу старым. Возможно, по другим причинам. Что вам предложить?

Маделен сняла очки.

— У вас случайно не найдётся крепкого пива?

Врач протянул руку к стоящему сзади маленькому холодильнику и поставил перед ней бутылку и стакан.

Маделен налила себе и выпила. Она открыла тубус, поставила на стол свою колбу и вытряхнула маленькую стопку белых листков. Это были рисунки того оборудования, которое она накануне видела перед клеткой обезьяны. Выполненные по памяти, но уже не карандашом для глаз, а чёрной тушью, сегодня рано утром, на трезвую ещё голову.

Она протянула врачу первый рисунок, на нём были изображены двойной гроб на колёсиках и электрический стул.

— Сканирование мозга, — сказал врач. — Аппарат для сканирования мозга.

— Как он работает?

Он покачал головой.

— Он принадлежит новым временам, — ответил он.

Маделен показала ему следующий рисунок.

— Прибор для определения потребности в сне. Там, внизу под нами, есть такой же. В Институте изучения сна. Этот же предназначен для крупных животных. Животное привязывают и включают ток. Когда оно засыпает, то какая-то часть его тела, рука, хобот, шея, опускается под действием силы тяжести. В этот момент оно получает удар током и просыпается. Прибором измеряют, сколько можно держать их в бодрствующем состоянии. Такой метод был очень распространён. Было доказано, что животные не нуждаются в сне. Однако никому не удалось убедить в этом животных.

Маделен протянула ему ещё два рисунка.

— Все эти раскладные ящики — части оборудования для полосы препятствий. А это — для теста типа «шахматный ход», насколько я могу судить.

Он взял ещё один листок.

— Имитатор раздражения. Прямо-таки как в Институте нейроэтологии, двумя этажами ниже нас. Они подвергли сомнению тот факт, что животные могут чувствовать боль. И предположили, что пока животные не выражают свои страдания на правильном английском языке, нет никаких оснований утверждать, что они подвергаются мучениям.

Он посмотрел на Маделен.

— Это оборудование для проведения комплексного тестирования крупного животного. Что, на бойнях начали проводить исследования поведения животных?

— Тестирования на что? Какого поведения?

— Ума, я бы сказал. Умения решать поставленные задачи. Но это довольно жёсткие методы. На использование прибора для определения потребности в сне, например, очень трудно получить разрешение от Комитета по правилам работы с животными. Но может быть, требуется срочное проведение опыта?

Маделен собрала свои бумаги.

— Можно воспользоваться вашим телефоном? — спросила она.

Врач махнул рукой:

— Он ваш. Возьмите его с собой, если хотите. В следующем году я ухожу на пенсию. И мне всё равно никто больше не звонит.

Маделен набрала номер Адама. Прошло какое-то время, прежде чем секретарша смогла собраться с силами, чтобы соединить её с ним.

— Ты одна? — спросил Адам.

— Совершенно.

— На тебе что-нибудь надето?

Маделен посмотрела на врача.

— Нет, — ответила она. — Совсем ничего.

Адам приглушённо прошипел.

— Он совсем твёрдый, — произнёс он.

Маделен огляделась в поисках вдохновения. Ситуация была непростой. Она увидела ряд зубных диаграмм на стене за спиной врача.

— Можно потрогать его языком? — спросила она тихо.

В телефоне пискнуло.

— Я… скоро кончу, — сказала Маделен. — И мне придётся повесить трубку.

Она повесила трубку и собрала свои рисунки.

— Как ваша аллергия? — спросил врач.

— Спасибо. Лучше.

— Я звонил в Научно-исследовательский центр скотобоен. О вас там никогда не слышали.

Маделен глубоко вздохнула.

— Они забыли обо мне. Люди забывают меня, как только я выхожу из комнаты.

— Я просмотрел информационные бюллетени. За последние полгода. Никто не сообщает о случаях воровства крупных обезьян или похожих на обезьян животных.

— Вы ангел, — заметила Маделен.

— Но всегда остаются слухи. Уже лет десять поговаривают о том, что какая-то неизвестная обезьяна, некий примат, выставляется на продажу. Мы, конечно же, не покупаем ничего на чёрном рынке. После быка, найденного в заповеднике By Куанг, все остальные крупные млекопитающие уже открыты и описаны. Это, должно быть, был какой-то гибрид известных видов обезьян.

Маделен вышла в коридор, оттолкнулась от двери и попыталась, покачиваясь, побежать, чтобы успеть проскочить мимо кабинета Адама.

Дверь в кабинет открылась, и вышла секретарша. Даже Маделен было понятно, что если у этой женщины обычно были точные и рациональные причины для своих движений, то на этот раз ею двигало лишь сильное желание уйти подальше и дать выход своему негодованию. Когда она увидела в коридоре перед собой Присциллу, она вжалась в стену.

Маделен улыбнулась ей ослепительной улыбкой, чувствуя облегчение оттого, что столкнулась не с Адамом, и давая ей понять, что, несмотря на временные разногласия, мы все должны хорошо относиться друг к другу. Потом она двинулась дальше.

Оказавшись в лифте, она сначала нажала на кнопку с обозначением подвального этажа, но потом сообразила, как попасть в холл. Она отметила, что у неё остались силы, чтобы ещё кое-что прояснить. И подошла к стойке.

— Я жду машину, — сказала она. — Может быть, тот господин, который стоял здесь некоторое время назад, был водитель?

Терьер сжал зубы.

Маделен положила свой тубус на стойку. Женщина смотрела на него без всякого выражения.

— Это, — сказала Маделен, — срочное сканирование мозга. Министры и принцы ждут его результатов. Речь идёт о жизни и смерти. Если из-за вас эта машина уехала, то завтра вы станете безработной до такой степени, что вам даже клетки моржей не позволят чистить.

Женщина попыталась высчитать плюсы и минусы, которые может повлечь за собой дальнейшая грубость.

— Это был дворник, — сказала она наконец. — Хотел передвинуть машину директора. Хотел узнать, кому она принадлежит. Хотел подмести под ней. Ему, конечно же, отказали.