Любовь. Офисная версия - Людмила Белякова

Она поспешно схватила сигареты, зажигалку и вышла.

«Представляю, как ей хочется спросить, что это все значит, но теперь не получится… Сейчас в курилке будет созван Большой Курултай на тему «Что может связывать начальника отдела безопасности и ведущего переводчика и насколько близко они подошли к койке?»

Анжела оскорбленно промолчала весь день, и Жанна ее отчасти даже пожалела: быть увлеченной парнем, который не только не отвечает тебе взаимностью, но еще и унижает при всех. Врагу не пожелаешь. Контрольную Мише она сделала к концу следующего дня, отправила текст по электронной почте и спросила за труды очень умеренно — пятьдесят долларов.

К вечеру, когда Костик уже слинял, а девчонки красились на выход, в отдел вошел Миша, бросил короткое «здрасть» и подошел к Жанниному столу.

— Спасибо за помощь, — сказал он, вынимая из бумажника пятидесятидолларовую купюру. — Вы не продешевили? Я вас правильно понял?

— Если и продешевила, то не сейчас. Она протянула ему брошюрку.

— А поняли вы меня совершенно правильно. Он хмуро кивнул, повернулся и пошел к двери.

— Жалюзи закрывать не забывайте, кто последний уходит, — бросил через плечо для всех.

— Слушаемся, товарищ начальник, — проскрипела Анжела, но Миша даже не посмотрел в ее сторону.

На следующее утро Жанна была на переговорах с шефом, а когда, уже после обеда, вернулась в отдел, застала Катюшу за сортировкой каких-то цветных открыток.

— Это еще что такое?

— А мне этот Миша поручил… Я вам, Жан-ночка, уже положила.

— Дареев выпендривается — чтоб все по фирме, — презрительно прокомментировала Анжела.

Это было приглашение на банкет по случаю его чемпионства. Празднество должно было состояться в ресторане делового центра, на первом этаже того же здания, в пятницу, через полчаса после окончания рабочего дня.

— Пойдешь? — почему-то с надеждой спросила Анжела у Жанны.

— Наверное. А то обидится сьюпермэн чего доброго — там не была, здесь не почтила.

— Эх, гульнем на халяву, — потер руки Костик. — Я выйду на минуточку.

«Да, пойти надо. К счастью, народу будет много, и если он приведет с собой эту особу в качестве официальной хозяйки торжества, то не я одна буду сидеть с кислой рожей».

Жанна принялась писать отчет о встрече с иностранцами.

«А почему это я должна сидеть с кислой рожей? — вдруг удивилась она самой себе, останавливаясь на полуфразе. — Я не Диана, ныне Ершова, и не Анжела, навечно Мартиросова. И никаких планов на его счет не строила. Буду, как всегда, весела и беспечна».

Московская весна, нежной зеленой дымкой окутавшая обширный лесопарк за их окнами, была в самом разгаре. Единственное неудобство, которое она могла причинить, это необходимость скрывать безнадежно белые ноги. Жанна расправилась с этой неприятностью при помощи автозагара вечером в четверг, а утром явилась на работу с сумкой, в которой было вечернее платьице — платьем его мог назвать только человек, страдавший манией величия. Были там и туфли, и еще кое-что, купленное на днях — во исполнение дьявольского плана.

Весь день фирма лишь делала вид, что работает. Два раза Жанна видела, как Майкл пробегал в директорский предбанник. На нем был синий бархатный костюм и ослепительно белая рубашка в кокетливых рюшках.

«Ну не иначе та киска ему выбирала… Убиться можно!!» — подумала Жанна.

Потом в дирекцию пронесли букет алых гладиолусов в целлофане и чаще, чем обычно, входили и выходили разные люди.

Анжела сидела с красными глазами, одетая в непраздничного образца самовязаный свитер, и принципиально ни с кем не общалась. Ей приглашение послано не было. Жанне об этом потихоньку сообщила Катя, у которой перед тем бедная армянка долго и с пристрастием требовала открытку.

Катя, тараща невинные голубые глаза, рассказала Жанне, что позвонила в отдел безопасности и в ответ на вопрос, не забыл ли он кого-нибудь, получила от Миши раздраженное «Я что — каждую уборщицу поить должен?! Я приглашаю тех, кого считаю нужным!». Разговор шел в громком режиме, после чего Анжелка и разревелась, благо ни Жанны, ни Кости в отделе не было.

Жанне стало чуть обидно за Анжелу, но и ехидно-радостно за самоё себя — если б она выказала Мишке неудовольствие или хоть малую толику упрека, она, вероятнее всего, оказалась бы точно в таком же унизительном положении.

«Да-да, правильно бабушка говорила: главное — это девичья гордость! Ни маме, ни подружке, только девичьей подушке… Посмотрим, что дальше будет».

— Что так злорадно ухмыляешься? — нервно спросила Анжела.

— Ответ пишу в «Купер энд Лайбрэнд» на их необоснованные претензии по реинвестированию. Ничего не получат — не на тех напали… А что?

— Ничего. Так просто.

Жанна даже из вежливости не сочла нужным расспрашивать, что произошло, а тем более утешать. Надо было заканчивать работу и приводить себя в порядок. Анжела необычно медленно собиралась домой. Может, еще надеялась на что-то.

Но в 16.05 убыла и она, буркнув «Желаю повеселиться». Костика не было, и Жанна, закрыв, по предписанию, жалюзи, стала переодеваться.

— Ой, Жанночка, — всплеснула руками Катя. — Вы мини решили надеть!

Жанна расправляла по фигуре голубое платьишко в блестках. Чуть вульгарно, но беспроигрышно.

— Да, Катя. Это тебе урок на будущее. Никогда не выкладывай все козыри, даже если они у тебя длинные и стройные. Надо всегда иметь простор для маневра.

— Как вам здорово голубой цвет!

— Но и это еще не все! — продолжила Жанна голосом ведущего ток-шоу, извлекая из сумки нечто, похожее на шкурку марсианского туцеапля. — У-упс!

Это был парик, купленный на тот полтинник, что отстегнул ей Миша, золотисто-русый, в меру кудрявый, длиной по шею.

— Ой, а я бы вас не узнала, Жанночка! Честное слово!

— Да, на себя я точно не похожа, — гнусаво, потому что напряженно впихивала свои черные волосы под резинку, ответила Жанна. — Типичная плейбойская красотка, а?

— Да, да! — восхищенно захлопала в ладошки Катя.

«Интересно, удастся ли мне повторить вторничный успех? Видеть у Мишки такую рожицу — для этого стоит жить!»

На приглашениях было указано «Вход строго про билетам», поэтому они с Катюшей предъявили свои открытки охраннику у входа, и официант отвел их за столик. На десертных тарелках лежали карточки с их именами.

— Надо же — второй раз в жизни вижу такое. Учись, Катюха, хорошей жизни!

За столиком уже сидели начальник отдела маркетинга и Костик. Они удивленно посмотрели на Жанну.

— А… вы тоже у нас работаете? — подозрительно спросил маркетолог, оглядывая Жаннину фигуру.

— Да вроде. Не меня ли вы на днях облагодетельствовали талмудом на сорок глянцевых страниц одиннадцатым шрифтом?