Гамп и компания - Уинстон Грум

В следующее мгновение все погрузилось в кромешный мрак, и я подумал было, что нас всех укокошило! Но вскоре я услышал вокруг себя хриплые стоны, а когда протер глаза и огляделся, картинка оказалась что надо. Все на помосте по-прежнему там стояли, вроде как в шоке или типа того, и все они с ног до головы были покрыты слоем свиного говна.

— Ах, боже мой! — бормочет супруга губернатора. — Ах, боже мой!

Я еще немного огляделся — и будь я проклят, если весь городишка не был покрыт свиным говном, включая, понятное дело, пять-шесть тысяч людей в толпе. Здания, машины, автобусы, земля, улицы, деревья — все в говне дюйма на три-четыре! Самый любопытный вид являл собой парнишка, который играл в оркестре на тубе. Наверное, он просто был настолько удивлен случившимся взрывом, что так и не перестал играть — упорно дул и дул в полную свиного говна тубу, а в результате все это дело вроде как напоминало суфле, которое вот-вот будет готово.

Я опять огляделся и увидел перед собой сержанта Кранца, который глядел мне прямо в лицо — глаза выпучены, зубы оскалены. Невесть как на нем сумела удержаться пилотка.

— Гамп! — орет он. — Ты, идиот сраный! Что все это значит?

Прежде чем я смог ответить, он протягивает руку, чтобы схватить меня за горло, и я в темпе прикинул, что последует дальше, а потому перепрыгнул через ограждение и во весь дух оттуда рванул. Сержант Кранц и все, кто хоть как-то был на это способен, бросились за мной. Ситуация показалась мне до боли знакомой.

Я решил вернуться домой на ферму, но затем понял, что там наверняка негде спрятаться — по крайней мере от толпы, которую только что окатили миллионом фунтов патентованного свиного говна и которая винит в этих неприятностях лично меня. Но бежал я со всех ног, а это очень солидная скорость, и к тому времени, как я добрался до дома, я прилично их всех обставил. Я хотел было упаковать чемодан, но внезапно толпа с воплями и визгами уже появилась на дороге, а потому я выскочил в заднюю дверь и забежал в амбар забрать Ванду. Та как-то странно на меня посмотрела, но тем не менее за мной последовала. Я пробежал мимо стойл, затем через выгон — и черт меня подери, если свиньи тоже не побежали за нами. Даже те, что были в стойлах, вырвались оттуда и присоединились к толпе.

Единственное, что пришло мне в голову, это забраться в болото, а потому так я и сделал. Я таился там до захода солнца, слушая дикие крики и проклятия. У Ванды хватило здравого смысла держаться молчком, но когда настала ночь, стало совсем сыро и холодно. По всему болоту метались прожекторы, и частенько я примечал человека с вилами или мотыгой, совсем как в фильме про Франкенштейна. Народ даже задействовал вертолеты, и те сияли в небе своими огнями, а из динамиков по всему болоту разносились требования, чтобы я немедленно вышел и сдался.

«Хрен вам, ребятишки!» — подумал я, и тут пришло мое спасение. С дальней стороны болота донесся шум поезда, и я прикинул, что мой единственный шанс — туда прорваться! Мы с Вандой доплелись до того края болота, а там каким-то чудом сумели запрыгнуть в товарный вагон. Внутри горела маленькая тусклая свечка, и в ее свете я различил чувака, сидящего на куче соломы.

— Кто ты, к дьяволу, такой? — спрашивает чувак.

— Моя фамилия Гамп, — говорю.

— А кто там еще с тобой?

— Ее зовут Ванда.

— Там с тобой девушка?

— Типа того, — говорю.

— То есть как «типа того»? У тебя там что, трансвестит?

— Не-е. Она ухоженная дюрокская свинья с родословной. В один прекрасный день она, может статься, кучу призов получит.

— Свинья? — говорит чувак. — Ох ты едрена вошь! Я уже неделю ничего не жрал.

Я так прикинул, что эта поездка будет долгой.