E-mail. Белая@одинокая - Джессика Адамс

Бобби, наша американская руководительница проекта, отозвала меня в сторонку для разговора с глазу на глаз.

— Эй, Вики!

Она кинула мне пакетик — выглядел он именно так, как я и ожидала: пластмассовая блевотина из магазина приколов. Пакетик я не поймала. И пока возилась в кустах, разыскивая сухой корм, Бобби меня и отловила.

— Мы все очень довольны твоей работой, Вики.

— Спасибо.

— Присядем на минутку, — предложила она.

Невыносимо. Деловая встреча под видом забав с хлопьями. Такого дерьма хватает в рекламном бизнесе. Это, видите ли, называется «налаживать контакты в непринужденной обстановке».

— Ты знаешь, что они собираются предложить нам поработать и с другой продукцией? — спросила Бобби.

Я кивнула. Работа у нас такая — кивать головой.

— Правда, на этот раз кое-что поинтересней — «Худей с улыбкой».

О-о, только не «Худей с улыбкой»! Ну что за дерьмо эта Бобби хочет свалить на меня?

— Им очень понравилось, что ты проделала с хлопьями, и теперь вот — «Худей с улыбкой». Ну как? И Деннис охотно поработает с живыми людьми.

— Деннис?

— Ты его знаешь. Вон там.

Я посмотрела, куда она указывала: под деревом на одеяле восседало нечто среднее между Паваротти и очкастым уродом из «Соседей».

— А под живыми людьми подразумеваются, конечно же, толстяки?

Бобби залилась смехом. Смехом, типичным для женщины, которая визжит от восторга при виде рекламы туалетной бумаги со щенятами. Собственно, она такой и была.

— У нас есть несколько замечательных «живых» людей, — сказала она. — Раньше они были тяжеловаты, а теперь ощутимо сбросили вес. И это благодаря «Худей с улыбкой».

— Что-то вроде «До и после»?

Бобби кивнула.

— Да, именно. И хорошо бы нам сделать небольшую историю про каждого человека. Пойдем, я тебе все покажу.

И мы отправились «на разговор», как выразилась Бобби, ко всемогущему Деннису — маркетинговому директору «Сухих завтраков», чипсов «Куд-кудах» и — куда от этого денешься — корма «Худей с улыбкой». Если Деннис так обозвал свои продукты, хотелось бы мне знать, как он окрестил собственных детей. Но не стоит спорить с фирмой, которая выдает за год десять триллионов единиц товара.

Деннис оказался обладателем объемистого брюшка, голубого костюма, безвкусного галстука, мобильника, сверкающей машины и изрядной доли апломба. Ему было явно не по себе на этой подстилке — то ли дело ресторан. И еще неуютнее он себя чувствовал, изображая непринужденную болтовню с четырьмя женщинами. Я глазам своим не верила: все они, как одна, лакомились из банок «Худей с улыбкой»!

— Вики, вот милые люди, о которых я тебе рассказывала, — возвестила Бобби. — Это Марджи, Робин, Надя и Дебби.

— Можешь называть меня Дебора или Дебби, я не против, — сказала Дебора-Дебби.

— Денниса ты, конечно же, знаешь, — добавила Бобби.

Обе мы прекрасно понимали, что мне не отличить его от бензозаправщика, но я знала, что нас наверняка уже знакомили, и потом, ему понравились мои слоганы для хлопьев. Так что я улыбнулась и протянула Деннису правую руку, и он, отложив мобильник, пожал ее — без тени улыбки.

Тут Бобби удалилась, кромсая траву каблуками-шпильками. И по сути бросила меня на произвол судьбы.

— Что нам нужно, Вики, так это человеческий фактор, — изрек Деннис. — Бобби, наверное, тебе уже объяснила. Вот у Марджи есть своя история, и у Нади есть, и у Дебби тоже история.

Дебби-Дебора вся засветилась.

— А у Робин — целая сказка, — закончил Деннис.

— «Худей с улыбкой» спасло мою личную жизнь, — объявила Марджи. Ей, видно, кто-то сказал, что ее покажут по телевизору, и теперь она репетировала.

— У меня был двадцать второй размер, но меньше чем через полгода стал четырнадцатый, — произнесла Надя; рот у нее был набит домашним сыром.

— И у меня, — подхватила Робин. — А жених говорит, что теперь он на других женщин и смотреть не хочет.

И вот что я должна сказать: хотя у меня позади уже три пластмассовых стаканчика шампанского и игра в пакетики с Бобби, тут меня пробрало. Наш разговор был покруче банковских реклам со счастливыми парочками. Мы говорили о том, что клубничный джем «Худей с улыбкой» помог встретить своего мужчину. И от одной этой мысли мне захотелось вскарабкаться на дерево.

— Я тут слышал, Вики, что вы из одиноких, — сказал Деннис.

— Вообще-то… Нет.

Это еще что! Какое его собачье дело?

— А, значит, меня неправильно информировали.

Во всем агентстве есть хоть одна живая душа, которая не в курсе моей личной жизни?

— Как бы то ни было, Вики, вот реальные любовные истории, — продолжал Деннис. — Нам стоило немалых трудов найти этих леди.

В идеальном мире наверняка сейчас появились бы Джоди с Диди — во главе целой банды вооруженных цепями женщин, с громадными питбулями на поводках. Но, увы, здесь только я, Марджи в сандалиях и легком цветастом платье, Надя в пестром свитере и еще Робин с Дебби-Дебо-рой, наворачивающие клубничный джем «Худей с улыбкой».

— Итак, Марджи, — собралась я с духом, — вы говорите, что «Худей с улыбкой» спасло вашу личную жизнь?

— Да, — кивнула она. — Несомненно. Я как раз порвала кое с кем, но он передумал, когда увидел, сколько я сбросила.

Они дружно рассмеялись. Действительно рассмеялись! История — прямо обхохочешься, верно?

— Он даже бросил женщину, с которой тогда жил, — восхищенно добавила Надя.

— Значит, другую он оставил. Разбил ее сердце, бросил в беде и рысью прискакал к вам, потому что задница у вас стала поменьше или что там еще.

— Ну, не совсем так.

— Что ж, я должна знать подробности, — объявила я тоном, достойным старшего копирайтера.

— По-моему, у них действительно была любовь, — произнесла Надя.

— А сколько ему лет? — осведомилась я.

— Тридцать семь.

— Значит, что мы имеем? Жалкого урода, тридцати семи лет от роду, который боится ответственности. Только вы сбросили в весе, и он — бац! — бросил любимую женщину и вернулся к вам. А у вас нет предчувствия, что такое может повториться?

— Ну, я бы не сказала, что я сейчас полная… — еле слышно пробормотала Марджи.

Меня явно куда-то занесло. Я словно услышала себя со стороны. Бобби представила меня старине Деннису как Вики — юного гения из агентства, а я тут же выбилась из роли. Что со мной происходит? Я же помню времена, когда сломя голову кинулась бы в эту кампанию. «Худей с улыбкой»? Грандиозно! Этот корм известен по всей стране. А для меня он — скачок по служебной лестнице, возможность отхватить такой заработок, что татуированные адвокатихи покажутся жалкими дилетантками. О… Кажется, я довела до слез бывшую толстуху Марджи.