"Титаник" плывет - Марина Юденич

— Нет. До сегодняшнего вечера — не имел чести…

Тони показалось, что Сергей Потапов очень хотел добавить — слава Богу или что-нибудь в том же духе. Но воздержался. И эта малозначительная деталь отчего-то пришлась лорду Джулиану по душе.

— Еще раз прошу меня извинить, но вы говорили довольно громко, и я услышал: сюда придет катер. Это так?

— Надеюсь.

— Вас не затруднит захватить меня с собой?

— Нисколько. Раз уж наши желания совпадают…

— Через пару часов они ужинали в ресторане «Le Chantecler» и смеялись от души, вспоминая приключение на борту «Командора».

Приключения, как известно, сближают.

С той поры Энтони Джулиан практически не терял связи с Сергеем Потаповым.

11 июля 1999 года

США, Вашингтон

«Дорогой мой мальчик!..»

Джудит оторвала взгляд от листа бумаги. Встретилась глазами с О'Коннэром. Адмирал смотрел сочувственно. Он, надо полагать, знал это письмо наизусть.

— Он был так плох?

— Да. Твоя мать упрекала нас напрасно. Хотя ее тоже можно понять. Он действительно лишился рассудка. Настолько, что уже не помнил: дочь у него или сын.

— Мама говорила — он всегда хотел мальчика.

— Возможно, это дало о себе знать таким странным образом. Но как бы то ни было, ответственно заявляю, Джу, — твой отец был серьезно болен. Он умер безумным. Прости, я понимаю, что тебе нелегко с этим смириться. Мне — тоже. Майкл был моим другом.

— Когда это началось? В море? Или потом — когда его списали на берег? И вообще, вся эта история с сигналами «Титаника», что же — плод его больного воображения?

— Не вся. Какие-то сигналы действительно были. Довольно странные сигналы, согласен. Но он отнесся к ним слишком… серьезно, что ли. Понимаешь, детка, он зациклился. Не мог уже больше думать ни о чем другом, кроме этих чертовых сигналов. Пытался разобраться. Выдвигал свои версии. И… психика не выдержала.

— Но какие-то сигналы были?

— Были.

— Значит, кто-то их посылал?

— Возможно — да. А возможно — и нет.

— Я не понимаю.

— Видишь ли, детка, море — настоящий ящик Пандоры. Кладезь тайн. Это ведь только говорится так: покорил океан. Что значит покорил? Благополучно переплыл сотню раз? И что с того?! Наступает сто первый — и он выкидывает такой фортель! Тебе и в голову не могло прийти ничего подобного. Иногда мне кажется — мы, старые морские волки, суеверны, как бабы, потому что море — одна сплошная тайна. Огромная, страшная, неразгаданная. Так-то, Джу! А Майкл не захотел с этим мириться.

— Дядя Арии, я хочу знать все, что связано с этим делом.

— Я понял. Потому ты здесь. Благодарение господу, детка, сейчас я могу ответить на твои вопросы. А несколько лет назад сказал бы — нет.

— Государственные секреты?

— Черт бы их побрал! Проклятые грифы. Сейчас головы у больших политиков стали работать в другом направлении. Многое рассекретили. А тогда, в семьдесят втором… «Холодная война», будь она неладна. Стоило забрезжить на горизонте чему-то непонятному, что-то казалось неладным или просто неясным — ЦРУ немедленно накладывало свою лапу. Везде чудились козни русских. Все боялись какого-то секретного оружия. Никто не знал толком, в какой именно области его следует бояться. Потому шарахались от собственной тени. Они, я думаю, тоже.

— Сигналами занималось ЦРУ?

— Скажем так, оно занялось ими, когда в Лэнгли решили, что пора браться за дело, Твой бедный отец был не первым, кто напоролся на эту дьявольскую морзянку. Первый SOS «Титаника» — или лже-«Титаника»?! — до сих пор не возьму в толк, как его следует называть, — короче говоря, первую загадку океан подбросил еще в двадцать четвертом году. В ночь с 14 на 15 апреля, то есть спустя ровно двенадцать лет со дня катастрофы, сразу несколько радистов зарегистрировали SOS судна с позывными MGY. Это были позывные «Титаника». Тогда все решили, что какой-то болван просто развлекается в эфире. Но в 1930 году все повторилось. Потом — в 1936-м. Потом — в 1942-м.

— То есть с интервалом в шесть лет?

— Именно. Данные есть не за все годы, но думаю, так и было. Каждые шесть лет. В ночь с 14 на 15 апреля. Сигнал принимали на судах, находящихся в радиусе приблизительно две тысячи миль оттого места, гае затонул «Титаник» В конце шестидесятых в ЦРУ решили, что раскусить этот орешек по зубам исключительно их ведомству. Тема получила гриф. Сукины дети считали ее «своей» вплоть до недавнего времени и никому не позволяли приблизиться к ней даже на йоту. Твой отец попал им, можно сказать, под горячую руку. Ребята думали, что взяли след, и рыли землю. Потом прыти поубавилось.

— И они ничего не откопали?

— Ровным счетом ничего! Можешь мне поверить, детка. Но старина Майкл в этом смысле был совсем как они. Впал в раж. Уверял, что ему-то «Титаник» обязательно раскроет свою тайну. Его списание семьдесят четвертом. Но в семьдесят восьмом он ухлопал все ваши деньги — арендовал суденышко и вышел в море.

— Он принял сигнал?

— Говорил, что да. Но записать почему-то не сумел Знаешь, Джу, я ему не очень-то поверил. Но сигнал был Его получили еще несколько радистов. Информация, конечно, была строго секретной. Но я все-таки адмирал. Сигнал был. Это точно.

— Но, дядя Арни, может, кто-то на самом деле шлет их ради забавы?

— Семьдесят два года кряду? Да он долгожитель, детка? Последний сигнал зафиксировали канадцы. Три года назад, в девяносто шестом. Нет, дорогая, шутка слишком уж затянулась.

— У отца была своя версия?

— Она-то его и сгубила. Оставь ее, Джу. Не забивай свою хорошенькую головку.

— Но я хочу, дядя Арни! И вы обещали.

— Вряд ли смогу складно пересказать его теорию. Он утверждал, что существует «фантом радиосигнала», который вроде бы образовался в поле пространства-времени.

— Что это — поле пространства-времени?

— Бред. Наживка для любителей фэнтези. Но твой отец был упрямым малым. По нему выходило, что этот самый фантом «пробил» время в двух направлениях — как в будущее, так и в прошлое.

— Выходит, сигнал «Титаника» должны были принимать задолго до его гибели?

— И даже — до создания. В 1906, 1900, 1894-м…

— И принимали?

— Кто ж их знает? Официально это нигде не зарегистрировано. Но не забывай, детка, что радио изобрели всего-то в 1895-м. Это все.

— Все?

— Да, все, что мне известно. Можешь считать меня старым болтуном и фанфароном, но, откровенно говоря, не думаю, что кому-то известно больше.