"Титаник" плывет - Марина Юденич

— И? На чем же ты провел их, Эрнст?!

— В том-то и дело, что ни на чем! Я не просил у этих господ ни доллара, ни цента, Тони. Им или их представителям — количество ограничивалось пятью персонами… О, эти ограничения! Русские обожают с ними бороться и чувствуют себя по-настоящему счастливыми, если хоть одно удастся преодолеть! Но об этом — позже. Словом, им предлагалось просто прибыть во Флориду, оплатив, разумеется, перелет туда-обратно. На выбор: первым, бизнес или эконом-классом. Проживание в отеле, опять же на выбор. Стандарт, люкс, апартаменты, мансарды… Все организационные мероприятия мы брали на себя, в случае согласия им необходимо было просто перевести определенную сумму на наши счета в Вашингтоне. Размер суммы, естественно, колебался в зависимости от количества гостей и того, что они для себя выбирали…

— Отлично. Можешь не продолжать. Еще они боролись за количество сопровождающих, я прав?

— Да. В итоге вместо пятидесяти, на которых я рассчитывал, прибыло двести шестнадцать человек. Я до конца жизни буду помнить эту цифру, Тони.

— Прекрасно. Дальнейшее мне ясно: как они размещались, что пили и ели, кого слушали, какой устроили банкет… Но в чем здесь твой профит? Прайс-листы отелей и авиакомпании — открытые документы. Русские сегодня не хуже нас знают, что сколько стоит, хотя и страдают идиотской привычкой хватать самое дорогое.

— Друг мой, ты, как всегда, зришь в корень! Они действительно знают цены и заказывают, естественно, самое дорогое. А я иду к владельцам отеля, авиакомпании, казино, ресторанов — et cetera. А магазины, в которые я повезу их девочек?! И…

— Скидки?

— Да, дорогой мой, всего лишь скидки, но знаешь ли ты, сколько я заработал на каждой?

— Любопытно…

— Двадцать семь тысяч долларов двенадцать центов.

— Итого около пяти миллионов долларов?

— Около шести, если быть точным.

— И так четыре раза?

— Больше. Несколько больше с каждым разом. Сначала были самые крупные. «Крутые», как они себя называют. Те, кто помельче, за следующую поездку выложили в два раза больше. У третьей группы, правда, наблюдался некоторый спад интереса… Мы просто исчерпали московские возможности. Но потом… Потом напали на золотую жилу. Провинция! Если бы ты знал, что это за Клондайк, их окраины! А парни оттуда! Я их люблю, Тони. Честное слово, люблю! Их нельзя не любить — они как дети! Один сегодня предлагал сто тысяч наличными оператору CNN, чтобы тот снял его рядом с Биллом. Всего несколько крупных планов, понимаешь?!

— Понимаю, Эрнст. Я рад за тебя, честное слово, рад!

— Спасибо, Тони!

10 октября 1998 года

Франция, Лазурный берег (продолжение)

Памятный разговор с бароном состоялся в октябре 1992 года.

Потом времена снова начали меняться. И довольно быстро.

Тони периодически встречал Эрнста фон Бюрхаузена в разных точках планеты. Вид у бедняги был все более удрученным.

Россия, а точнее, русские нувориши стремительно утрачивали завоеванные было позиции. Число их к тому же неуклонно сокращалось. Те, кто чудом уцелел и сохранил состояние в зубодробительных катаклизмах, уже не рвались получать поощрительные премии.

Если же случалась у них нужда обсудить какую-то проблему с Биллом Крейтом, просто договаривались о встрече при посредничестве того же Рони Стара, клиентами которого были.

Энтони Джулиан не вел дел с Россией, но пара случайных проектов оставила у него неплохое впечатление о новой популяции русских предпринимателей.

Они уже не ездили во Флориду в плотных костюмах и, бронируя дорогие номера, скрупулезно интересовались возможными скидками.

Что касается Эрнста, то, собственно, со встречи с ним начался этот идиотский вечер на борту яхты.

«Командор» некогда принадлежал знаменитому греческому судовладельцу, утратившему к концу жизни ореол богоподобного существа.

После смерти грека яхта не обрела нового владельца.

Оформление судна было настолько роскошным, что стоимость его с годами не становилась меньше, а техническое оснащение устаревало.

Те, кто мог и хотел выложить необходимую сумму, отдавали предпочтение более современным моделям.

«Командор» арендовали для съемок или случайных вечеринок. Остальное время он надменно покачивался у причала Лазурного берега и старился вместе с его прославленными жемчужинами — Каннами и Ниццей.

Вместе с ними «Командор» обретал неуловимые черты музейных экспонатов, которые сама жизнь готова была вот-вот отгородить от собственного бурного течения узкими хлястиками потертого бархата и лаконичными табличками с просьбой не прикасаться.

Пожалуй, барон и «Командор» были чем-то похожи.

Оба весьма обветшали и поизносились, но изо всех сил пытались это скрыть. Оба жили, а вернее — доживали — прошлым, которое, оставляя обоих на плаву, медленно растворялось в лабиринтах времени, как в теплом средиземноморском тумане. А будущее было одинаково безрадостным и, похоже, могло наступить очень скоро. Возможно, уже нынче, вместе со свежим рассветом, что рано прогоняет ночь от этих берегов.

Впрочем, эти мысли пришли в голову Тони значительно позже, пока же он тихо злился на барона, крошку Сабрину и, разумеется, на себя за то, что поддался на уговоры И потащился на вечеринку, которую устраивал — непонятно по какому поводу русский друг барона Михаил.

— Большой богач, большой чудак, но — между нами! — возможно, один из будущих лидеров России, — многозначительно Сообщил барон.

Он, словно коршун, сорвался из кресла в холле отеля «Negresco», куда Тони поселил Сабрину.

Сам лорд, бывая на Лазурном берегу, всегда останавливался на фамильной вилле в Йере.

Утром Тони заехал в отель всего на секунду, забрать Сабрину, и вполне мог дождаться ее на улице, в открытом «мерседесе» выпуска 1957-го. Но какой-то черт понес его внутрь. Там он немедленно оказался в цепких когтях барона, вырваться из которых было не так-то просто. А тут еще просительный взгляд девчонки — надо полагать, она много слышала о «Командоре».

Справедливости ради следует отметить, что Эрнст, дела которого обстояли явно не лучшим образом, остался верен себе.

Когда согласие было получено и Сабрина помчалась переодеваться, он доверительно сообщил:

— Знаешь, с русскими стало ужасно трудно. Нормальные ребята куда-то подевались. Последнее время попадаются сплошь самоуверенные и тупые хамы. Этот странный сноб. Деньги, конечно, есть, но помешан на европейской аристократии и требует как минимум принца Чарльза. Не ты не думай, общество сегодня будет приличное — я составлял список гостей лично. К тому же этот идиот заказа, столько шампанского! Икры! И вертолет. Он, знаешь ли привержен странной фантазии — отойти от берега пораньше, чтобы некоторых гостей потом доставил на борт вертолет. Почему вертолет?