Правила Дома сидра - Джон Ирвинг

«Действительно, какую», — думала сестра Эдна, рот все еще открыт, головка втянута в плечи — никогда еще она так сильно не любила д-ра Кедра. Он и правда готов ради них на все.

— А что будет с вами, Уилбур, если мы вас предадим? — спросила она, и по ее сморщенной щечке медленно покатилась слеза.

— Мне почти сто лет, Эдна, — ласково сказал Уилбур Кедр. — Пойду на пенсию.

— Но вы далеко от нас не уедете? — спросила миссис Гроган.

— Постараюсь, — ответил д-р Кедр.

Он говорил о Фаззи Буке с такой убежденностью, рассказал столько подробностей его жизни, что только одна сестра Каролина заметила уязвимое место в его великолепном плане.

— А что, если Гомер Бур не захочет сюда приехать и стать Фаззи Буком? — спросила она.

— Сент-Облако — его родной дом, — произнесла, как заклинание, сестра Анджела. Для нее это было ясно как Божий день, а Гомер не мог думать об этом без содрогания.

— Но он не верит в аборты, — напомнила старикам сестра Каролина. — Когда вы говорили с ним об этом? — спросила она д-ра Кедра. — Я сравнительно недавно. Он признает ваше право делать аборты, это ведь он послал меня к вам. Но говорит, что сам никогда не будет их делать. Для него это убийство. Вот как он к этому относится.

— Он без пяти минут превосходный хирург, — устало проговорил д-р Кедр.

Сестра Каролина обвела их взглядом, и они показались ей динозаврами, не только допотопными, но и слишком огромными для этого мира. Разве планета может таких прокормить? Мысль не совсем социалистическая, но она смотрела на них, и у нее сжималось сердце.

— Для Гомера аборт — это убийство, — повторила сестра Каролина, чувствуя себя в ответе за этих голодных динозавров, которые, несмотря на размеры, выглядели изможденными и слабыми.

— А что же нам делать — ждать и надеяться? — спросила сестра Анджела.

Никто ей не ответил.

— Господи, поддержи нас весь долгий день, пока не удлинятся тени и не наступит вечер… — тихо начала молиться миссис Гроган.

Но д-р Кедр прервал ее:

— Если есть еще путь к спасению, это отнюдь не молитва.

— Для меня молитва — единственно верный путь, — возразила миссис Гроган.

— Вот и молитесь про себя. — Кедр был тверд.

Он медленно передвигался по маленькой комнате. Дал сестре Анджеле письмо попечителям собственного сочинения. Вручил письмо и сестре Каролине.

— Просто подпишите их, — сказал он. — Можете, конечно, прочитать.

— Но ведь еще неизвестно, предаст ли вас Мелони, — сказала миссис Гроган.

— Какое это имеет значение, — ответил Кедр. — Взгляните на меня. Мне ведь уже мало осталось. И я не хочу, чтобы наше дело зависело от Мелони, от моих лет или эфира.

Услыхав эти слова, сестра Эдна спрятала лицо в ладони.

— У нас одно спасение — Гомер, — подвел итог д-р Кедр.

Сестры Анджела и Каролина поставили подписи, Кедр выбрал несколько писем из переписки Уилбура Кедра и Фаззи Бука. И сестра Анджела вложила их в конверт со своим письмом. Пусть совет поймет, что решение принято всеми сестрами вместе с миссис Гроган. В эту ночь д-р Кедр заснул без эфира.

Миссис Гроган, которая всегда спала как сурок, в ту ночь не сомкнула глаз, молилась. Сестра Эдна долго гуляла по яблоневому саду. Теперь они все ухаживают за ним, но их яблокам далеко до тех, что присылает Гомер. Сестре Каролине, у которой был (с этим никто не спорил) самый живой ум, д-р Кедр поручил обдумать все подробности жизни и образования ревностного миссионера д-ра Бука; если совет будет задавать вопросы, а это, несомненно, случится, кто-то ведь должен вразумительно ему отвечать. Несмотря на молодость и бьющую через край энергию, сестра Каролина не без сопротивления взяла с собой в постель историю Фаззи; но сон скоро одолел ее, она не успела даже дойти до детей, умирающих от диспепсии.

Сестра Анджела в ту ночь дежурила. Дважды дала женщине, ждущей аборта, успокоительное; беременной принесла стакан воды; уложила как следует малыша, которому снился неспокойный сон, — он сбросил одеяло и спал с ногами на подушке. Д-р Кедр так устал, что отменил вечерний обход с поцелуями. Сестра Анджела сама совершила обход, ради д-ра Кедра, да, наверное, и ради самой себя. Поцеловав последнего мальчугана, она почувствовала в пояснице боль и присела на свободную кровать. Прислушалась к дыханию спящих сирот и попыталась вспомнить, каким был маленький Гомер, как дышал, в какой позе любил спать. Мысли о нем успокаивали. Преклонные годы, эфир и еще Мелони — да, пожалуй, только и остается, что уповать на Гомера.

— Гомер, пожалуйста, возвращайся домой, — шептала она. — Пожалуйста, возвращайся.

Сестра Анджела очень редко засыпала на дежурстве, а в спальне мальчиков и вообще, кажется, ни разу. Но это была особая ночь, и она не заметила, как уснула. Мальчишки увидели ее утром на одной из кроватей и очень удивились: она проснулась от того, что они стали ползать по ней; и ей пришлось напустить на себя строгость — пусть не думают, сморивший ее сон еще не означает радикальных перемен в жизненных устоях приюта. Хотя она сама не была в этом уверена. Один совсем маленький мальчик, склонный к фантазиям, ей не поверил; он сказал, что она больше не сестра Анджела — лесовики превратили ее в сироту. Кто такие лесовики, он не смог объяснить, но верил в них свято.

— Когда ты заснула, глазки у тебя покрылись корой. И ты стала деревом, — объяснил он ей.

— Что ты, Господь с тобой, — возразила сестра Анджела.

— Теперь тебя могут усыновить только деревья.

— Какие глупости! Деревья — это просто деревья. Их кора не может никому повредить.

— Может. Есть такие люди — деревья. Они сироты. Как мы.

— Ну что ты, маленький. — Сестра Анджела взяла его на колени.

Было еще совсем рано, а в кабинете уже стучала машинка. Как видно, д-р Кедр не все вчера успел написать. Малыш у нее на коленях дрожал от страха.

— Слышишь, слышишь? — прошептал он.

— Машинку?

— Кто это?

— Это просто пишущая машинка.

— Нет, это лесовик. Он весь покрыт корой. Иногда он приходит ночью, иногда утром, — покачал головой мальчик.

Хотя поясница все еще ныла, сестра Анджела взяла его на руки и понесла показать, кто там стучит. Она показала ему в раскрытую дверь д-ра Кедра и тут же подумала, что д-р Кедр за машинкой, пожалуй, пострашней лесовика.

— Видишь? — сказала сестра Анджела. — Это доктор Кедр печатает на машинке.

Увидев их, д-р Кедр нахмурился, недовольный тем, что его прервали.

— Ты ведь знаешь доктора Кедра? — прибавила сестра Анджела.

Но у малыша не осталось и тени сомнения. Он крепко обнял сестру Анджелу за шею, потом осторожно протянул ручку в сторону д-ра Кедра за машинкой и прошептал: — Лесовик.