Мужчина на расстоянии - Катрин Панколь

Какое страшное зло причинили нам мужчины? Почему мы рвемся ранить, мстить, поступать так же, как они?

Каждая из нас, по сути, маркиза де Мертей[30]…

Печально…

И перестаньте, пожалуйста, рассказывать мне про свой отель, а то я сразу делаюсь слабой и мечтательной! Когда-то я была здесь так счастлива…

Кей

Джонатан Шилдс

Отель «Голубятня»

Экс-ан-Прованс

13 июля 1998.

Посылку пока не получил, но, думаю, ждать осталось недолго.

У меня еще остался кредит?

Боюсь, как бы Жан-Бернар не занес меня в черный список.

Кстати, когда же Ваша свадьба?

Ну вот, опять я задаю нескромные вопросы, Вы меня скоро возненавидите.

Даю задний ход, отныне я буду соблюдать дистанцию.

Я познакомился с местной девушкой и сегодня вечером, выпив для храбрости, отправлюсь с ней на праздничный бал. Говорят, самые красивые француженки живут в Эксе, и не зря говорят… Моя спутница прелестна, и к тому же любит читать!

Желаю Вам хорошо потанцевать под залпы фейерверка!

Вперед, сыны отчизны милой!

Джонатан, патриот

P.S. Я подружился с владельцем отеля, славным пожилым господином, который снабжает меня ценной информацией… Еще пятнадцать лет назад он отошел от дел, гостиницу передал сыновьям, а сам тяготится ролью пенсионера, ищет с кем бы поговорить, кому излить душу. Он помогает мне добывать сведения для путеводителя, а я прожигаю деньги в отеле! У него великолепная память, и наблюдателен он необычайно. Со стороны кажется, будто он слоняется по гостинице совершенно бесцельно, однако, на самом деле, он ежедневно делает заметки, пишет историю всех своих постояльцев. Собрал уже несколько тетрадей в аккуратном переплете и мечтает написать роман о человеческих судьбах, благо наблюдений накопилось достаточно. Даже название уже придумал: «Записки трактирщика». Неплохо, да? Он забавляет меня своим темпераментом, умиляет добродушием и поражает редкой памятью! Когда-нибудь, когда Вы перестанете на меня дуться, я с удовольствием Вас с ним познакомлю… Его взгляд напоминает флоберовский: маленькие сверлящие глазки видят тебя насквозь, пронзают, как пойманную бабочку! Иногда он смотрит на меня так, что становится не по себе! Такое ощущение, что мы встречались в предыдущей жизни. Брр…

Кей Бартольди

«Дикие Пальмы»

Фекамп

14 июля 1998.

Магазин закрыт. Сегодня у меня выходной! Вот уже несколько дней солнце палит так, что раскаляются крыши, а люди бредут вдоль стен в отчаянных поисках тени.

Я пишу это письмо просто так, потому что хочу испытать новую ручку и новый блокнот, подаренные клиентом в благодарность за ценные советы! Я люблю школьные наборы, так и тянет снова сесть за парту! Они пленяют меня своей свежестью, запахом клея и чистой бумаги.

Я пишу это письмо, потому что сегодня чудесный день.

Я пишу это письмо, потому что люблю выводить слова на белом листе.

Я пишу это письмо, потому что Вы далеко, потому что диалог наш — заочный.

Я пишу это письмо, потому что мне хочется с кем-нибудь поговорить, просто поговорить, безо всякой причины.

А Вы, в некотором роде, мое доверенное лицо!

Сегодня я проснулась очень рано, села на велосипед (красный Житан, восемнадцать скоростей!), доехала до пляжа в купальном халатике (половина восьмого, кругом ни души!) и прыгнула в воду. Синее озеро, гладкое как ладонь. Рыбацкие лодки маячили вдалеке. Я плавала до тех пор, пока не выбилась из сил, а потом, перевернувшись на спину, принялась разглядывать мрачные отвесные скалы, еще не тронутые солнцем, которое позднее выкрасит их в золотисто-розовые тона, придавая тем самым более приветливый вид. Каждое лето человек десять устремляются вниз с этих проклятых скал, чтобы свести счеты с жизнью! Я не продаю «Пособие для самоубийц», но его регулярно спрашивают!

В одном я уверена: сегодня утром на берегу никого не было…

Мне повстречался только пожилой господин, гулявший с собачкой по молу. Он смерил меня презрительным взглядом, будто своим неуместно ранним купанием я глубоко его оскорбила!

Все, хватит нежиться на пляже, поспешу в Вальмон[31]. Там сегодня большая ярмарка. Я Вам еще напишу.

В своем новом блокноте, своей новой ручкой я напишу Вам письмо из Вальмона.

До скорой встречи…

Ну вот, я уже на месте! Стою у подножья прекрасного замка, в котором вырос Делакруа. Здесь он сделал первые шаги и впервые взял в руки уголь! (Вы читали его «Дневник»? Пришлю Вам эту увесистую книжку без предварительного согласия с Вашей стороны! Позволю себе маленькую вольность по случаю национального праздника!)

Ярмарка оказалась невыразительной, и все-таки мне удалось купить (за пять франков!) карманное издание «Старой любовницы» Барбея д’Орвилли.

Я порядком проголодалась…

Я собрала мокрые волосы в пучок при помощи единственной шпильки, все еще чувствую кожей морскую соль, но купание уже позади. Мне вдруг страшно захотелось позавтракать и, вгрызаясь в продолговатый бутерброд, погрузиться в чтение, прямо сейчас, немедля ни минуты.

Меня охватил приступ книжного голода!

Я вошла в кафе.

Завсегдатаи с опухшими красными носами, расположившись у барной стойки, уже вовсю хлебали водку, думая о чем-то своем.

Я села за столик на улице, достала только что купленную книгу, слегка пожелтевшую, с потрепанными краями и надписями на полях… и первые же слова нахлынули теплой волной солнечного света!

«Ветреной февральской ночью 183… года дождь хлестал по окнам квартиры на улице Варенн, — ее жеманная обстановка была очень модной в ту эпоху, полную эгоизма, но отнюдь не величия».

«Эпоха, полная эгоизма, но отнюдь не величия», не о нашем ли времени идет речь, Джонатан?

«В будуаре сидела престарелая маркиза де Флер, которая и в молодые годы не слишком противилась соблазну, а теперь уже не противилась вовсе».

Я перенеслась в ее спальню, в ее историю, которую знаю наизусть, но всякий раз, читая эту книгу, я обнаруживаю в ней что-нибудь такое, чего не замечала прежде. Бывает, смотришь в очередной раз знакомый фильм, и вдруг в поле зрения попадают детали, на которые до сих пор ты не обращал внимания. Это чувство Вам, разумеется, знакомо!