Мужчина на расстоянии - Катрин Панколь

Вот история Кей Бартольди.

Кей — моя соседка, моя подруга. Кей значит для меня так много…

Однажды она пришла ко мне в ресторан, положила на стол увесистую стопку писем и сказала: «Делай с ними, что хочешь… Мне они больше не нужны».

Потом она села. Мы выпили кофе, покурили, поговорили о выбросившейся на берег касатке, о медузах, которым несладко приходится нынче в Нормандии, о потеплении морской воды. Нам подумалось, что все это как-то связано с атомной электростанцией в Палюэле[1].

Лоран в голубом фартуке вышел из кухни, сказал, что пора идти на рынок за рыбой и мидиями.

Кей попрощалась и ушла.

На свои письма она даже не взглянула.

Я открыла их не сразу, но, однажды начав читать, уже не могла остановиться…

А между тем…

Между тем я знала, о чем они.

О любви, высокой, как храм, жестокой, как морская схватка, с песнопениями, исповедями, благовониями, пиратскими гимнами, шквалами и пленными. Так много было страсти, так много боли!

Нынче в моде анестезия. Все как-то забыли, что боль бывает прекрасной…

Прекрасной…

Bad things, sad things have to happen… sometimes[2].

В отличие от Кей, я не умею выражать свои мысли красиво. Я изъясняюсь руками, головой, волосами, даже сердцем, я верчусь, открываю рот, сочувственно киваю, кладу руку на чей-то пылающий от немых вопросов лоб, я долго слушаю. Я прирожденный слушатель, а сама говорю нескладно.

К тому же родной язык у меня не французский, а иврит…

Я попала сюда случайно, двадцать лет тому назад…

Впрочем, это не главное.

Главное — письма Кей…

Кей Бартольди

«Дикие Пальмы»[3]

Набережная Мопассана, 14

Фекамп[4]

22 октября 1997.

Мсье!

Я прочла записку, которую Вы оставили продавщице, когда заходили ко мне в магазин. Я предпочла бы переговорить с Вами лично, но как раз в тот день мне пришлось уехать в Париж: я получала у издателей книги, заказанные покупателями.

Насколько я понимаю, Вы ищете старинные издания, прежде всего коллекционные, и надеетесь на мою помощь. Кроме того, Вы, как я понимаю, часто переезжаете с места на место и просите отправлять книги вслед за Вами. Спасибо, что оставили точное описание маршрута, с датами и адресами, это существенно упростит мне работу! Я не хочу, чтобы «мои» книги валялись, будто морские звезды на чужом берегу, ни в роскошном отеле, ни в придорожном мотеле! Я по-настоящему люблю книги, и не терплю, когда с ними дурно обращаются.

Я польщена Вашим доверием в столь деликатном деле! Отдельное спасибо за оставленные деньги — этой суммы с лихвой хватит на покупку с доставкой. Я буду записывать все траты в отдельный блокнот, обещаю, что не украду у Вас ни сантима!

Вы не уточнили, какую сумму рассчитываете потратить на каждую книгу. Зная эту цифру, я бы сразу прикинула общую стоимость. Для начала, как Вы просили, постараюсь разыскать «Записки Мальте Лауридса Бригге»[5]. Как только добуду эту книгу, немедленно Вам вышлю.

Примите заверения в моем глубочайшем почтении.

Кей Бартольди

Джонатан Шилдс

Отель «Океанический»

Барфлер[6]

30 октября 1997.

Мадемуазель!

Вы правы, нам было бы лучше пообщаться «вживую», но мне оставалось всего несколько часов до отъезда, когда перед глазами вдруг возник Ваш чудесный магазин изумительного миндально-зеленого цвета с кокетливыми желто-белыми занавесками — он гордо возвышался над набережной Мопассана, словно неутомимый часовой.

«Дикие Пальмы»! До чего удачное название для книжной лавки! А роман до чего хорош! Я перечитываю его каждый год, верите? Откопал на Блошином рынке в Нью-Йорке (на Манхэттене, между Хьюстоном и Канал-стрит, не бывали там?) старое издание на английском и всегда вожу его с собой.

Я такой же библиофил, как Вы, особенно люблю романы, и, признаюсь Вам без утайки, книги научили меня жить (еще, конечно, фильмы — буду честным до конца). Не то чтобы я был мудрецом, просто литературные герои зачастую куда интереснее и ярче реальных людей, пустую болтовню которых я выношу с трудом.

В Вашем магазине все замечательно: и высокие белые стены, и огромная пальма на первом этаже, и длинные стеллажи вдоль стен, и продуманная расстановка книг. Вы продаете только то, что цените сами, и это радует. Мне пришлись по душе светлые деревянные столы с Вашими самыми любимыми книгами, на каждой из которых красуется ленточка с надписью: «Пусть эта книга сблизит нас…» Я провел два волшебных часа в чайном салоне наверху: листал книги (некоторые даже купил, не волнуйтесь) и уплетал пирожные, глядя на море за окном.

Продавщица у Вас очень милая. Такая болтушка! Много о Вас рассказала (вот почему я обращаюсь к Вам «мадемуазель»). Поведала, что сама печет булочки, пирожные и кексы, и выбирает чай, а Вас называла «синим чулком», но с такой нежностью, что я невольно растрогался. Тогда-то мне и пришла в голову мысль сделать из Вашего магазина свой «порт приписки». Вы не представляете, как не хотелось уходить, но пришлось.

Я нахожусь в некоторого рода служебной командировке: работаю над путеводителем по красивейшим уголкам Франции — мне его заказал один американский издатель. Именно поэтому задерживаться подолгу в одном месте я не могу! Побережье затягивает меня все дальше и дальше. Ваша страна так прекрасна, что я готов поселиться в любом порту, в любой деревушке, в любом домике с серой грифельной крышей!

Спасибо, что согласились посодействовать путешественнику, изголодавшемуся по хорошим книжкам! Что касается затрат, попрошу Вас не экономить, мне попался богатый издатель, так что командировочные и гонорары у меня более чем приличные!

Еще раз благодарю Вас, мадемуазель, за Вашу доброту и готовность помочь. Примите заверения в моем глубоком уважении,