Испанские каникулы - Софи Кинселла

— Потрясный дом. — Нат остановился, увидев в сотне ярдов впереди двух маленьких девочек. Ему вдруг показалось, будто он без спроса забрался на чужую территорию. — Как по-твоему, а это кто?

— Без понятия, — сказал уже усевшийся в шезлонг Сэм, закинув руки за голову. — А какая разница?

Нат посмотрел на него, потом снова перевел взгляд на девочек. Они были младше его, и обе в одинаковых купальниках, голубых с маргаритками. Нат узнал девочек — это были те самые, из самолета.

— Привет, — осторожно сказал он старшей. — Вы будете купаться?

— В бассейн без взрослых нельзя, — строго сообщила ему девочка.

— Ладно, — согласился Нат. — Мне все равно переодеться не во что.

Он осторожно присел на шезлонг и стал смотреть на девочек, сидящих на траве.

— Как ты думаешь, они тут живут? — негромко спросил он у Сэма.

— Без понятия.

— Как ты думаешь, а чего сейчас делают папа с мамой?

— Без понятия. — Сэм скинул одну кроссовку, потом другую. И вдруг застыл. — Ух ты!

Нат проследил за его взглядом. Из-за угла дома вышла девушка с рыжими косичками-дредами.

— Это она! — прошептал он Сэму. — Та самая, которая нас поддержала!

Но Сэм не слушал брата. Он смотрел на рыжеволосую незнакомку, онемев от потрясения и восторга.

Девушка непринужденным жестом стянула с себя футболку, выставив на обозрение стройное загорелое тело в миниатюрном черном бикини. В пупке у нее блестело серебряное кольцо. На бедре была вытатуирована змея, вызывающе тянущаяся к крохотному треугольнику бикини. Сэм почувствовал, как у него затвердело в паху. Он заерзал в шезлонге, ни на миг не отрывая взгляда от девушки. Тут она, словно услышав его мысли, огляделась и увидела их.

— Привет, парни, — весело произнесла она. — Это не вас я видела в самолете?

— Нас! — отозвался Нат. — Мы будем тут жить. Я — Нат, а это мой брат Сэм.

— Привет, Нат, — сказала девушка. Ее весело поблескивающие глаза скользнули по Сэму и на несколько секунд задержались на нем. — Привет, Сэм.

— Привет, — отозвался тот, небрежно подняв руку для приветствия. — Как дела?

— Спасибо, хорошо.

Она наклонилась, подобрала бутылочку с кремом от загара, еще раз улыбнулась мальчишкам и направилась к двум девочкам, сидящим на траве.

— Ну-ка, — донесся до братьев ее голос, — кого намажем первой?

— Она и вправду классная, — сказал Нат, повернувшись к Сэму. — Правда ведь?

Брат не ответил, и Нат озадаченно нахмурился.

— Сэм!

— Она не классная, — отозвался Сэм, не повернув головы. — Ничего она и не классная. Она… просто офигенная красотка, чтоб мне пусто было!

Он еще несколько мгновений смотрел на девушку, затем, кажется, принял какое-то решение. Уселся, снял футболку, самодовольно взглянул на свой загорелый, мускулистый торс и улыбнулся Нату.

— И я, — он снова откинулся на спинку шезлонга, — намерен ее заполучить.

Багаж они распаковали к вечеру. Хлоя стояла на балконе, глядя на пышный, ухоженный сад. Солнце больше не заливало его ярким светом, и краски сделались приглушенными. Никого не было видно вокруг. Тишина и покой.

Но Хлоя нервничала, и ей было тревожно. Потом ее взгляд скользнул от сада к виднеющимся за ним горам, и ей захотелось уйти туда. Уйти прочь, прямо сейчас…

— Ну как? — произнес Филипп у нее за спиной. — Что ты думаешь?

Хлоя обернулась к нему.

— Ты о чем?

— Об этом отпуске. — Филипп погладил ее по волосам. — Получилось не совсем то, что мы планировали, верно?

— Да, — помолчав, отозвалась Хлоя. — Не совсем.

— Но они, похоже, довольно милые люди. Мне кажется, мы поладим.

Хлоя промолчала. Ее переполняли чувства, которых она сама не понимала до конца. Раздражение и злость на Филиппа, так легко смирившегося с этой ситуацией. Гнев из-за того, как все обернулось. И более всего — разочарование. Ей отчаянно хотелось забыться в чужеземной стране, среди иных горизонтов, в новой атмосфере. Она так мечтала, чтобы им с Филиппом удалось стряхнуть с себя все проблемы, изводившие их дома, полежать на солнышке и просто поговорить, заново узнавая друг друга.

А вместо этого им предстоит провести всю неделю, разыгрывая роль перед другой семьей. У них не будет возможности ни поговорить, ни вести себя непринужденно. Вся неделя превратится в сплошное шоу: никакого уединения и никакого времени для себя. Это не бегство, это мучение!

И что хуже всего — это не семья незнакомцев. Она даже не может утешиться анонимностью.

Тут Хлое вспомнилось, какой потрясенный вид был у Хью, когда он увидел ее выходившей из машины, и она с силой потерла лицо, пытаясь освободиться от этого воспоминания. Избавиться от противоречивых чувств, терзающих ее с того самого момента, и от приступов любопытства. «Это было в другой жизни», — строго напомнила себе Хлоя. Давным-давно. Они теперь совершенно другие люди. Она больше не испытывает к нему никаких теплых чувств. Она даже не почувствовала потрясения, увидев его. В конце концов, они с Хью оба жили в Лондоне — хотя и в разных районах. Удивляться следует, как это они не столкнулись друг с другом прежде.

«Но чтобы такое произошло в эту самую неделю?» — тоскливо подумала Хлоя, закрыв глаза. В ту самую неделю, которая так отчаянно нужна была им с Филиппом?

— А что мы думаем насчет ужина? — Филипп прошелся до угла балкона и посмотрел в сад. — Мальчишки, кажется, сами о себе позаботились. Они нашли в холодильнике какую-то пиццу. Но мы, возможно, захотим чего-то большего.

Хлоя промолчала. Сейчас никакие мысли о еде ей в голову не лезли. Она была в состоянии думать лишь о собственном смятении.

— Хлоя! — Филипп пересек балкон и уставился на нее. — Хлоя, с тобой все в порядке?

— Давай уедем. — Хлоя повернулась к Филиппу и посмотрела на него с внезапной настойчивостью. — Давай просто сядем в машину и уедем куда-нибудь. Оставим эту виллу. — Она махнула рукой в сторону гор. — Мы найдем где-нибудь место. Ну, какой-нибудь пансион или что-нибудь в этом духе.

— Уехать? — Филипп с изумлением воззрился на нее. — Ты это серьезно?

Хлоя несколько мгновений молча смотрела на него, подбирая слова, чтобы выразить свои противоречивые чувства. Пытаясь пробудить в нем отклик, какого она желала, — хотя сама не могла понять, чего же именно хочет. А потом, вздохнув, отвернулась. Она сорвала какой-то бледно-розовый цветок и принялась обрывать с него лепестки, один за другим.

— Даже не знаю. Я понимаю, что это глупо. Просто… — Хлоя умолкла, глядя на почти ощипанный цветок. — Это не то, чего мы хотели. Мы хотели провести время вместе, наедине. Получить возможность что-то утрясти, в чем-то разобраться.