Я русский - Дмитрий Лекух

Пусть сами интерпретируют…

…Первым прокашлялся Али.

– Так, – говорит, – парни. Ситуация, насколько я понимаю, – более чем хреновая.

Исчерпывающая, блин, формулировка.

Лучше не придумаешь.

– У большинства из британских отморозков, – продолжает мой бывший топ-бой, – серьезные траблы с выездами в страны, где играют их клубы или сборная. Траблов с туристическими поездками туда, где будут играть наши, у них не предвидится. С какого такого перепуга? Свободные граждане относительно свободной страны. Их государственная система на нас работать не обязана. Так что по-любому надо ждать гостей. Я бы на их месте такую веселуху тоже не упустил.

Все некоторое время сосредоточенно сопят.

Обдумывают.

Ну-ну.

Чего тут думать-то?!

– Согласен, – прикуривает, наконец, сигарету «динамик». – Гостей надо ждать именно в третьих странах. Бомжам в Ливерпуле тоже стоит быть поосторожнее, но что-то реально серьезное бритиша там мутить вряд ли будут. Не время и не место. Если, само собой, «зенитчики» сами не нарвутся. Я бы не рекомендовал. Предупрежден – значит вооружен. А то, что «Челси» нас предупредили, им явно неизвестно. Случившееся в Праге скорее всего отнесут к обычному случайному «накрытию», ничего страшного. А вот если Питер начнет в Ливере быковать – можем и попалиться. И хрен тогда знает, чем вся эта байда закончится. У них фантазия богатая, что-нибудь да придумают.

Все кивают.

Не сразу, разумеется.

Кто раньше, кто позже.

В зависимости от того, как у кого извилины работают.

А ответственность на этих парнях сейчас лежит приблизительно такая же, как на генералах из генштаба, которые решили в войнушку поиграться.

Только вот генералы своими бойцами из бункеров командовать будут.

Из хорошо охраняемых.

А этим – стоять в фестлайне.

В первой линии.

Иначе не получается.

Ни при каких.

Точка.

– Да, кстати, – беспокоюсь. – Надеюсь, инфу о предупреждении от «Челси» никто по России таскать не собирается?! У парней могут возникнуть серьезные проблемы, причем за свое же добро и, что самое обидное, – в своей стране, сами, блин, понимаете.

– И, помимо моральной стороны вопроса, – продолжает мой спич Мажор, – мы рискуем лишиться ценного источника инфы. Очень ценного. Бритиша, они же как дети в этом отношении. Слово за слово, и Данила из Дика еще что-нибудь стоящее наверняка вытянет.

Все согласно кивают.

А я-то сам, матерюсь про себя, об этом что же не подумал, а?!

Для вражин спалить ненавистных мясных союзничков – это еще туда-сюда.

Но вот за палево полудобровольных скаутов предъява может быть совсем другая.

Недетская.

Мало не покажется.

– Хм, – кривит нижнюю губу бомжара, – твоими бы устами… Только вот, видишь ли, беда какая: с нами в Ливер не только хулсы собираются. И мирные тоже едут. Причем многие с семьями.

– Ну, а тебе-то какое дело до этого офисного планктона? – морщится Макс, один из наших старых мясных топ-боев, который до этого спокойно потягивал выпивку и в разговор ни разу не вмешивался.

Все правильно.

А зачем?

Говорить-то Али с Мажором лучше других умеют.

Чего им мешать, спрашивается?

А те «олд скул», которых Макс представляет, сделают все как надо.

И даже лучше.

Но – потом.

Разговоры, переговоры всякие – это не к ним.

Им от этого скучно.

Такие дела.

Тут, правда, уже я кривлюсь.

В свою очередь.

Максюха парень, вообще-то, золотой, чего уж там говорить.

И авторитетный.

Он еще тогда шизить начинал, когда я о футбольном хулиганстве только от одноклассников слышал.

С почтительным придыханием.

Я с ним – хоть куда. Как когда-то Никитос говорил: хоть в бордель, хоть в разведку.

Если он рядом, за спину можно не беспокоиться.

Но иногда – откровенно не догоняет.

– Я, – усмехаюсь, – стос, тебя, конечно, тоже очень люблю. Но скажи, тебе понравится, если твоих парней на секторе вместе с ментами начнут обычные болелы винтить, а?! И ментярам, которые вас вязать будут, не мешать?!

– А с какого это?!. – еще больше округляет и без того круглые глаза Макс. – Мы же не тока за себя, мы и за них бьемся! За их, блин, драную честь и гордость! Нет, ну ни хрена ж себе заявочки!

Заглатывает одним глотком здоровенный стакан виски.

Морщится.

Сигарету трясущимися руками прикуривает.

Переволновался парень.

Перенапряг извилины.

– Да с того самого, – кривится Али, – что слово «честь» для тебя – понятие абсолютное. Но лично для тебя. А для многих других оно либо вообще не имеет значения, либо означает вовсе не то, что для тебя. Так что рядовому болеле, если ты захочешь от него помощи, нужно предложить что-то посущественнее.

Тишина.

Серьезную тему затронули, чего уж там.

Надо переварить.

– Во-во, – хмыкает старый «варриор», – у нас точь-в-точь такая же шняга рисуется. Когда мы ваших на Октябрьском положили, наши фантики гордились, конечно. Весь Интернет слюной забрызгали. А случись что не так на том же выезде, так и общак хрен соберешь, чтобы парней выкупить. Я не про всех, само собой. Есть и вполне достойные перцы, слава богу. В смысле – пока еще вроде встречаются. Но большинство… да ну их, говноедов. Иной раз хочется плюнуть на все да опиздюлить полсектора. Но – нельзя. Свои. Никуда не денешься. Хотя я б с большинством из этих «своих» трижды бы подумал, прежде чем на одном огороде срать садиться.

Да уж.

Конкретная шняга, чего рассусоливать.

– Это точно, – вздыхает враз погрустневший Мажор. – Иногда даже хочется просто тупо уйти с террасы. Хочешь верь, хочешь нет, но эта тема уже достала. Бьешься, щщи свои под ваши кулаки подставляешь… А кому это нужно?..

– Вот когда решишь, что это и тебе самому уже не нужно, тогда и уходи, – кривится презрительно Али. – Тебя никто силком в хардкор не тянул, сам себе такую жизнь выбрал. Не раз уже об этом говорили. И не два. А раз выбрал – терпи. И за себя, и за того парня, даже если «тому парню» твое терпение на хрен не нужно. Тоже мне, блин, гимназистки выискались. Любви им народной захотелось.

Все невесело, но смеются.

Али, в сущности, прав.