Я русский - Дмитрий Лекух

Его и подтащили – в связи с наметившимися пренеприятнейшими обстоятельствами.

– У моих парней к тебе тоже особая любовь, сам понимаешь, – морщится, будто его кто только что лимон заставил сожрать.

Я согласно киваю.

А что?

Тут, блин, не поспоришь.

Все опять смущенно гыгыкают.

Кроме Мажора.

Он не гыгыкает, он разливает.

Заканчивает уже.

В данной ситуации – самое правильное занятие.

– Ладно, брек. Расписать друг другу щщи мы, парни, всегда успеем. Привет, кстати, Данил.

– И тебе здрасьте. Как, впрочем, и всем остальным. Я вас всех люблю. Ну, как всех…

Остальные тоже что-то бурчат себе под нос.

Возможно – здороваются.

– А пока, – продолжает Мажор, – давайте-ка, парни, выпьем временную мировую. Вопрос, нас туточки собравший, вполне конкретным оказался. И довольно неожиданным.

– Да уж, – бурчит бомжара, – вам что, а нам уже через неделю с «Эвертоном» играть. В том самом гребаном Ливерпуле. Хотелось бы вернуться оттуда живым и, по возможности, – не покалеченным.

Все согласно кивают.

В таких, миль пардон, говенных обстоятельствах выезд в добрую старушку Британию может расцвести неожиданными и вряд ли кому приятными красками.

Галимый экстрим, что уж тут говорить.

«Зениту» – не позавидуешь.

А у них, у основы, еще и конкретные траблы с биометрическими английскими визами возникли, насколько я слышал.

Беда, короче.

И тут не знаешь, кому больше повезло: тем, кому эту новомодную визу дали, или как раз наоборот.

Дела…

– Ладно, парни, – поднимает стакан Али. – «Мировые» просто так не пьются, тут тост нужен. И повод. Ну, повод у нас есть. Сборная нашей с вами страны. И все те, кто стоит у нее на пути. Тут уж не до шуток. А тост я сейчас скажу. И не считайте за пафос. Нас многое что разделяет, так давайте выпьем за то, что объединяет. За Россию!

Все неторопливо поднимаются.

– За Россию! – повторяет до того молча сидевший в углу старый, уважаемый всеми, включая врагов, «конь» из «RBW». – За нас!

Старая гвардия, хули.

Они с Али даже внешне немного похожи.

Этот, кстати, насколько мне известно, – тоже из бизнесменов.

– До дна! – это уже Мажор.

Ну, до дна, так до дна.

Дурное дело – нехитрое.

Выпили, отдышались, кто-то потянулся за сигаретами.

Я под предлогом того, что надо донести в гостиную пепельниц из других комнат, метнулся в «детскую», где засадил в ноздри еще по дорожке – на всякий случай.

Им-то что, а я уже третий раз за сегодняшний день напиваюсь.

И не могу сказать, что это легкое занятие.

Ой, не могу…

…Вернулся, уселся, тоже закурил.

Гляжу, Мажор еще по одной наливает.

Ладно, думаю.

Сейчас уже можно и «половинить».

Разговор серьезный, а я только что с выезда.

Поймут, думаю.

Сами из той же самой пробирки, ага.

Братья фактически.

Физиология, так сказать, – общая.

А если с некоторыми из этих «братьев» воюем до кровавых соплей и юшки, так в этом нет ничего удивительного – с точки зрения истории.

Особенно – российской.

Истории той самой земли, за которую только что пили и которая нас всех объединяет.

Объединяет, ага.

Только некоторых, к сожалению, – поздновато.

Когда их в эту землю зарывают, и ни секундой ранее.

Впрочем, я отвлекся.

Ничего.

Сейчас кокс до мозга дойдет – полегче станет сосредотачиваться.

А то мысли уже, как над морем чайки, носятся.

Хрен угадаешь, в какую сторону полетят.

То вверх, то вниз.

То влево, то вправо.

То Злата в голову лезет, то гребаные англичане.

То о завтрашней планерке в редакции почему-то начинаешь задумываться.

В следующем номере я, кстати, – выпускающий редактор.

Не хухры-мухры.

А там еще и конь не валялся.

А тех двух коней, что сейчас у меня в гостях нарисовались, – там особо не поваляешь.

Их вообще повалять не так просто.

Хотя у нас несколько раз получалось.

У них, к сожалению, – тоже.

Взаимная любовь, так сказать.

Обоюдная.

Али кашляет, горло для очередного тоста прочищая.

– Так, парни, – говорит. – Теперь серьезно. Сейчас мы тяпнем еще по одной, за взаимопонимание, и Дэн нам сделает, так сказать, доклад о текущем международном положении. Оно нас в последнее время начало активно беспокоить. Хуже Гондураса. Лично меня империалистические угрозы особенно достали. Надо с ними разобраться, думаю. Хотя бы на уровне информации из первых рук. Правильно, парни?

– Красиво поешь, фраерок, – ржет питерский бомжара, цитируя знаменитый фильм, и все остальные радостно подхватывают.

Вот только глаза у них, включая самого шутника, остаются холодными и оценивающими.

Отстраненными.

Я такие видел как-то раз на военном полигоне, куда мотался по заданию своей прежней редакции.

У снайпера из «ГРУшного» спецназа, ага.

Когда он мишень выцеливал.

…Да все понятно.

Просто плакать мы умеем только при особенно обидных поражениях наших команд.

А так – ни-ни.

Мужчины не плачут, мужчины – огорчаются.

Вот и приходится смеяться.

Даже если не особо хочется.

Что ж.

Все правильно.

Время взаимного доверия еще не пришло.

И вряд ли когда придет.

Это если уж совсем честно.

А вот общие проблемы уже нагрянули…

Так, к сожалению, чаще всего и бывает.

Особенно в нашей стране.

И в моих словах нет ровным счетом никакого национального унижения и самоуничижения.

Просто свою уникальность нужно прежде всего трезво оценивать, а уж потом выбирать: гордиться ею или…

…Ну, выпили, потом я им рассказал, как все было.

Только факты, без оценок.