Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

– Наблюдать это должно быть интересно. Ну а потом что? Как вы намерены развлекать все эти разнообразные группы?

– И это тоже тщательно спланировано! Как только все зайдут в кафетерий, их встретят сладкие напевы джазового коллектива и камерного оркестра Коровьего Мыка, играющих знакомые рождественские песни. Мы попросили клуб эсперанто спеть праздничные гимны, а значит, я уверен, они уже запели. Вообще-то, если прислушаетесь, возможно, вам уже сейчас удастся их расслышать… медоточивые голоса… ликующая веселость. «Ĝi estas la senozo por esti gaja… – наверняка выводят они для восторженной публики в переполненном кафетерии: – …Фа-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля…»

– …ля!

– Точно. А когда допоют, к микрофону выйдет доктор Фелч и скажет…

– …Эта штука работает?!

– Именно! И затем произнесет несколько вступительных слов – нечто о том, как всем нам в общинном колледже Коровий Мык нужно работать дружно, единым коллективом, связным целым, чтобы пережить эту хуйню с аккредитацией, и все наши усилия – ради блага наших студентов. Разумеется, аккредиторы еще будут там, поэтому выразит он это не совсем такими словами – а когда закончит, он представит самих аккредиторов, которые объявят свои заключения после недели напряженной инспекции, коей только что насладились у нас в кампусе. Могу вообразить, что им захочется подсластить пилюлю, начав с положительных моментов…

– А положительные моменты – наш прекрасный кампус с его величественными фонтанами и тщательно подстриженной травой!

– И пеликанами!

– И не забывайте о множестве проектов по строительству и реконструкции, что мы ведем!

– И крякающих утках!

– …Именно. И после того, как отзвучат все эти похвалы, они сделают паузу. И вот тут посерьезнеют. Настроение в кафетерии изменится. Тут все станет напряженнее – аккредиторы перейдут к оглашению заключений своего визита. К недостаткам, ими обнаруженным. К серьезным ведомственным недочетам. К нестыковкам. К тревожным тенденциям…

– К ямбам!

– Верно. И после этого поблагодарят нас за то, что принимали их на этой неделе, и встанут со своих стульев.

– А потом?

– Ну, а потом аккредиторы быстро выйдут всей группой, чтобы успеть к автобусу, который будет их ждать, чтоб стремительно умчать из Разъезда Коровий Мык и доставить в их соответствующие общины. Выйдут они группой, и вот, когда за ними захлопнется дверь, когда с решительным щелчком задвинется защелка, все глубоко вздохнут с облегчением.

– И теперь?

– Ну, и вот теперь официальная часть празднества начнется, как всегда, с благословения. Атеисты повернутся к нему спиной, агностики пожмут плечами, а иудеи ощутят легкое возмущение в кишках. Но когда это закончится, молчаливое большинство оторвется от своей молитвы и промолвит: «Аминь!» – и тут же откроется мокрый бар, и официальная часть нашей рождественской программы сможет уже наконец начаться с церемонии вручения наград…

– Наград?

– Да. Как вам известно, общество наше обожает награды. Наград больше, чем звезд в ночном небе, они бессчетней тараканов за льдогенератором у нас в кафетерии. Награды – соломинка, коей мешаются коктейли академии. Это длинная игла, проникающая сквозь шейку восприимчивой телки и вкалываемая ей в матку, чтобы могла зачаться новая жизнь. Без наград, осмелюсь сказать, мало что будет отличать ценность наших академических вкладов от ценности тех, что делаются червями на задворках нашего кафетерия.

– Черви оказывают бесценную услугу человечеству!

– Да и академики! И потому для их признания мы проведем всеобъемлющую церемонию награждения.

– Червей?

– Академиков! Сомневаюсь, что червям такое требуется…

– А потом?

– Ну, а потом те, кто ценит награды, узнают о новых похвалах и будут оправданно впечатлены!

– Да нет, не то. Мы имели в виду, что произойдет после церемонии награждения? – Рауль глянул на часы. – Уже поздно. Солнце начинает садиться. Наши коллеги – лауреаты премий сидят в кафетерии прямо сейчас. Поэтому по окончании этого – что происходит сейчас?

– После церемонии награждения – конкурс костюмов.

– Вот это весело вроде. А вы переодеваетесь, Чарли?

– Конечно. У меня наряд в спортивной сумке, лежащей в багажнике нашей машины.

– И костюм у вас?

– Шерифа!

– Шерифа?!

– Да, из Нью-Мексико!

– А потом? После конкурса костюмов – что будет дальше?

– Дальше наступает обмен подарками.

– Тайный Санта?

– Да. А потом вылавливание яблок и раскраска лиц. Омела и макательная бочка. Набивание чулок. Катание на пони. Пиньяты. Поцелуйный киоск. Швырянье пирожками. Безмолвный аукцион и благотворительная лотерея. Караоке на праздничную тему. Массажные столы. Фотобудка. Музыкальные стулья под патриотические напевы нашего национального гимна…

– А потом?

– Ну, к сему моменту вечеринка уже будет в самом разгаре, когда большинство участников уже поглотит свои дозы алкогольных напитков и многократно их превысит. Они уже пообщались с коллегами и позанимались нечеткой диалектикой. Наговорили комплиментов костюмам друг друга. Вне всяких сомнений, угостились из крупного тазика с барбитуратами, поэтому теперь мышцы у них расслаблены, умы туманны, охрана дремлет. Несмотря на сильное желание обратного, наши преподаватели и сотрудники будут ловить себя на том, что беседуют со своими ярыми недругами. Буддист и гой. Историк и математик. Мечтатель и эмпирик. Либерал и консерватор. Поэт и профессор. Мусульманину, индуисту и англиканину не останется ничего другого – только в любовном восхищении пялиться на разнообразные украшения, свисающие со всеохватной новогодней елки. Обнимутся универсалист со специалистом. Предприниматель и метафизик пожмут друг другу руки во взаимном уважении. Даже секретарши конкурирующих факультетов ради святочной гармонии отставят личную и профессиональную вражду. Совсем немного погодя весь кафетерий возьмется за руки, встанет в круг и запоет «Тихую ночь». Уже, как видите, все вполне мило сплетется вместе. Различие. Единство. Обещание завоеванного фронтира. Пока мы втроем сидим тут в «олздмобиле», эта моя мечта осуществляется вполне безупречно…

Мои друзья снова кивнули.

– Меж тем, – продолжал я, – весь вечер будут довольно активно посещаться и кулуары. На самом деле, эти помещения будут так же многообразны, как и само состояние человечества. В одной комнате может быть устроен почетный показ художников кампуса и их работ, а в другой – выставка зоотехнии. В одной комнате состоится практическая демонстрация искусственного осеменения, оборудованная телкой в течке и перчатками по плечо. В другой – лекция по эсперанто. В третьей – глубокомысленная дискуссия по силлогистическим софизмам. В четвертой комнате – небольшом конференц-зале со скверным освещением – видный литературный агент проведет семинар для нашей кафедры английского языка по тонкостям писания запросов. Кроме того, состоятся семинары по минимизации налога на имущество. И слайд-показ о трансконтинентальной железной дороге. За пределами кафетерия десять комнат будут выделены на утоление накопившегося желанья – тихие помещения, снабженные свечами, шампанским и атласными подушками, где парочки могут уединяться с празднества для исследования своих глубинных фантазий и желаний. По очевидным причинам весь вечер эти десять комнат будут посещаться активно. И, разумеется, одна из них будет комнатой 2С^[51]…