Коллапс - Джаред М. Даймонд

Главным исключением из обусловленной влиянием ENSO климатической системы Австралии, которая характеризуется нерегулярным выпадением осадков, является «пшеничный пояс» на юго-западе страны, где (по крайней мере, до недавнего времени) зимние дожди постоянно идут каждый год, и фермер почти ежегодно может рассчитывать на урожай пшеницы. Это постоянство привело к тому, что объем производства пшеницы в течение последних десятилетий сравнялся с объемом производства шерсти и мяса, и пшеница стала одной из главных статей сельскохозяйственного экспорта Австралии. Как уже говорилось, «пшеничный пояс» также является территорией, где проблемы низкой плодородности почв и высокого уровня их засоления стоят особенно остро. Но глобальное изменение климата в последние годы уничтожило даже преимущество, заключающееся в регулярных зимних дождях: их количество резко снизилось с 1973 года, тогда как более частые летние дожди выпадают на пустую землю, с которой собран урожай, и усиливают засоление почв. Таким образом, как я уже упоминал в главе 1, посвященной Монтане, глобальное изменение климата создало как выигравших, так и проигравших, и Австралия оказалась в проигрыше даже больше Монтаны.

Австралия по большей части расположена в умеренном поясе, но между нею и другими странами умеренного пояса, которые являются для Австралии потенциальными экспортными рынками, лежат расстояния в тысячи миль. Поэтому австралийские историки говорят о «тирании удаленности» как о факторе, играющем важную роль в развитии Австралии. Это выражение основано на длительности морских перевозок, делающей транспортные расходы на фунт или на единицу объема для австралийского экспорта выше, чем для экспорта из Нового Света в Европу, так что из Австралии выгодно экспортировать только дорогостоящие товары небольшого объема. Первоначально в XIX веке главными видами экспорта являлись полезные ископаемые и шерсть. Около 1900 года, когда стало выгодным замораживание грузов, перевозимых морем, Австралия начала экспортировать мясо, в основном в Англию. (Я вспоминаю одного своего друга-австралийца. Этот человек работал на мясоперерабатывающем заводе и не любил англичан. Он говорил мне, что он и его приятели иногда бросали парочку желчных пузырей в ящики с замороженной печенкой, маркированные для экспорта в Англию; на его заводе называли ягненком овцу возрастом до шести месяцев, если та предназначалась для местного потребления, и любую овцу возрастом до восемнадцати месяцев, если та предназначалась на экспорт.) В наши дни основными статьями экспорта Австралии остаются небольшие по объему и дорогостоящие товары, в том числе сталь, полезные ископаемые, шерсть и пшеница; в течение последних десятилетий все больше экспортируются вино и австралийский орех макадамия. Также экспортируются некоторые специфические культуры, которые стоят дорого, поскольку эти уникальные культуры Австралия производит для специализированных сегментов рынка, и некоторые потребители готовы заплатить за них более высокую цену. Это твердая пшеница и другие особые разновидности пшеницы, а также пшеница и говядина, выращенные без пестицидов или других химикатов.

Но на развитие Австралии влияет не только ее отдаленность от остального мира. Имеет место так называемая внутренняя «тирания отдаленности». Плодородные или заселенные районы в Австралии немногочисленны и расположены на больших расстояниях друг от друга: население Австралии, в четырнадцать раз меньшее, чем в США, разбросано на территории, равной по площади «нижним» 48 штатам США (континентальные штаты без Аляски). В результате транспортные затраты внутри Австралии достаточно высоки, следовательно, поддержание цивилизации на уровне стран первого мира стоит дорого. Например, правительство Австралии оплачивает телефонную связь для каждого дома и для каждого предприятия в любой области на территории Австралии, и даже для малонаселенных районов, находящихся за сотни миль друг от друга. В настоящее время Австралия является самой урбанизированной страной в мире, 58 процентов ее населения сосредоточено в пяти крупных городах. По данным 1999 года, в Сиднее проживало 4 миллиона человек, в Мельбурне — 3,4 миллиона, в Брисбене — 1,6 миллионов, в Перте — 1,4 миллиона и в Аделаиде — 1,1 миллиона человек. Из всех пяти городов Перт является самым изолированным в мире крупным городом, он расположен дальше всех от остальных больших городов (ближайший город Аделаида находится в 1300 милях к востоку). Неслучайно в основе деятельности двух крупнейших австралийских компаний — национальной авиакомпании «Куонтас» и телекоммуникационной компании «Телстра» — лежит преодоление этих огромных расстояний.

Внутренняя «тирания отдаленности» Австралии, в сочетании с засухами, также является причиной того факта, что банки и другие предприятия закрывают свои филиалы в изолированных городках Австралии, потому что эти филиалы не приносят дохода. Врачи покидают эти городки по той же причине. В результате, хотя в США и Европе есть поселения различных размеров — крупные и средние города, маленькие деревеньки, — в Австралии небольших городков становится все меньше. Вместо этого большинство австралийцев в наше время живут либо в крупных городах, которые обеспечивают комфортабельные условия современного первого мира, либо в маленьких поселениях или в малонаселенных местах, где нет ни банков, ни врачей, ни других благ цивилизации. Австралийские небольшие деревеньки с населением в несколько сотен человек могут пережить пятилетнюю засуху, которые при непредсказуемом климате этой страны случаются достаточно часто, поскольку в любом случае их хозяйственная деятельность очень невелика. Большие города также способны пережить такое бедствие, потому что в них сосредоточена экономическая мощь огромных территорий. Но пятилетняя засуха, скорее всего, уничтожит небольшие города, существование которых зависит от их способности обеспечить деятельность достаточного количества различных предприятий и служб, чтобы конкурировать с более отдаленными крупными городами, но которые недостаточно велики, чтобы привлечь экономический потенциал гигантских прилегающих районов. Все больше австралийцев не зависят от окружающей среды: они живут в пяти крупных городах, которые больше связаны с остальным миром, чем с природой Австралии.

Европа претендовала на большинство заокеанских колоний в надежде на финансовую прибыль или на предполагаемые стратегические преимущества. Местоположение этих колоний, куда фактически эмигрировали многие европейцы — то есть, исключая фактории, где селилось сравнительно немного европейцев, чтобы торговать с местным населением, — выбиралось, исходя из того, предполагались ли территории подходящими для успешного основания экономически процветающего или же по крайней мере самостоятельного общества. Австралия была единственным исключением, потому что в течение многих десятилетий переселенцы прибывали туда не по своей воле.

Карта 10. Современная Австралия

Главной причиной, по которой Великобритания стала осваивать Австралию, была необходимость решить серьезную проблему — уменьшить огромное количество пребывающих в тюрьмах бедняков и тем самым предотвратить восстание, которое в противном случае непременно бы разразилось. В XVIII веке британские законы предусматривали смертную казнь за кражу 40 и более шиллингов, так что судьи предпочитали считать воров виновными в краже 39 шиллингов, чтобы не приговаривать их к смерти. В результате тюрьмы, как обычные, так и плавучие, были переполнены людьми, осужденными за незначительные преступления, такие как воровство и долги. До 1783 года заключенных отправляли в Северную Америку, таким образом компенсируя нехватку свободных мест в тюрьмах. Также в Северную Америку отправлялись добровольные эмигранты, которые стремились улучшить свое экономическое положение или обрести свободу вероисповедания.