Домашний очаг Амелии Грей - Эбби Клементс

– Итак, если вы не хотите больше ничего сказать, думаю, мы на этом закончим, – сказал Льюис. – Это все, не так ли?

Я сделала паузу.

– Все. Больше ничего.

В дамском туалете. Сейчас.

Такое сообщение я послала Карли.

Она пришла через пару минут, когда я подкрашивала помадой губы.

– Ты о’кей? – спросила она, дотронувшись до моей руки. – У тебя дрожит рука.

И тут я увидела, что у меня дрожит правая рука, в которой я держала тюбик губной помады оттенка № 7.

– Так себе, – ответила я, положив помаду в сумку.

– Что случилось?

Я пригладила перед зеркалом волосы и сжала губы, чтобы помада легла ровным слоем.

– Гиблое место, Карлз! Все даешь и даешь – и ничего не получаешь взамен. Гэррет только что мне сообщил, что берут нового руководителя группы преподавателей английского.

– Не может быть… – сказала Карли, прислонившись к раковине и глядя на меня. – Они же не…

– Они хотят взять кого-нибудь со стороны. Но это еще не все: мои классы, которым предстоят экзамены, передают этому новому преподавателю. Те, которые мне так важно довести до конца самой.

– Это ужасно. – Карли покачала головой.

– Какой-то бред! Я просто убита.

– Это неудивительно. Наступил момент, когда ты должна в первую очередь подумать о себе. – Она положила мне руку на плечо.

– Сейчас у меня нет выбора, так что придется принять то, что предлагает Льюис. Точнее, приказывает мне, – поправилась я.

– Разве? – Карли склонила голову набок. – Меньше всего мне хочется, чтобы ты уволилась, но есть же и другие школы.

– Я не могу уволиться. – Я покачала головой. – Не теперь. Я имею в виду… мы же покупаем коттедж. И я не уверена, что нашу ссуду утвердят, если я буду безработной.

– Ты великолепный преподаватель, Амелия. Найдешь что-нибудь другое.

Я задумалась.

– Нет. Я не могу. – Я покусала губу. – В самом деле не могу. Но просто на всякий случай – вдруг я передумаю, – когда срок подачи заявлений об уходе? Конец мая, не правда ли?

Карли кивнула.

В субботу утром Джек сидел со своим племянником Оскаром в доме сестры, а я посылала электронные сообщения специалистам, договариваясь, чтобы они осмотрели «Аркадия-Коттедж». Нам нужно было действовать быстро, так как мы обещали покупателям нашей квартиры, что освободим ее к середине августа.

Нам предложили за квартиру более низкую цену, чем мы рассчитывали. Поскольку, по нашим подсчетам, предстояли большие расходы на переезд, нам с Джеком важен был каждый пенни. Нужно позвонить папе по поводу денег, которые мы ему одолжили. Я набрала его домашний номер, и трубку снова сняла Кэтлин.

– Тебе повезло, дорогая, – приветливо сказала она, но в голосе ее и на этот раз чувствовалось напряжение. – Он только что вошел. Джо! – закричала она. – Тебя просит к телефону твоя дочь. Та, которая примерная.

– Привет, солнышко! – сказал папа. После стольких лет, проведенных в Дублине, у него был легкий ирландский акцент.

– Как дела, папа?

– Спасибо, прекрасно. Только что встречался с несколькими друзьями, чтобы вместе выпить. Необходимо было пропустить стаканчик после работы, которой я занимался сегодня утром. Попался очень требовательный клиент, а электропроводка, которую он сам же и сделал, не в порядке. Он меня просто достал. А как дела у тебя?

– Спасибо, хорошо, – ответила я. – На самом деле у меня потрясающая новость: мы с Джеком покупаем коттедж. Переезжаем в Кент.

– В сельскую местность, да? Это прекрасно, Амелия.

– Мы дождаться не можем. Этот коттедж – просто прелесть, папа. Ты же знаешь, я всегда мечтала жить за городом – еще когда была без ума от «Анны Зеленых Шпилей»^[6].

– В самом деле? Да, что-то такое припоминаю. Это чудесно. Кэтлин! – позвал он. – Ты не могла бы сделать мне чай, пока ты на кухне? Я продрог до мозга костей.

– Да, и вот еще что, папа. – Я сделала паузу, стараясь помягче сформулировать. – Я тут подумала, не мог бы ты вернуть часть денег, которые мы тебе одолжили? Просто…

– На переезд уйдет целое состояние, не так ли? Плата адвокатам и все такое. Да, конечно, дорогая, я отдам. Ты получишь наличными в течение месяца.

– Спасибо, папа. – Я вздохнула с облегчением. Эти пять тысяч означали, что мы наконец-то перестанем мучиться бессонницей, ломая голову над тем, как заплатить адвокатам. Это также поможет решить вопрос с гербовым сбором.

– Не беспокойся, солнышко.

– Как поживает Мирабель?

– И не спрашивай, Амелия. Эта девчонка отказывается ходить в школу – говорит, ей все равно, какие у нее оценки. Правда, она видит, как ее папа, у которого не такое уж хорошее образование, прилично зарабатывает на жизнь. Но я ей всегда говорю, что она должна брать пример не с меня, а со своей сестры.

– Ну уж не знаю, – засмеялась я.

– Нет, серьезно. Преподавательский колледж, стабильная работа… Сколько? Уже десять лет?

– Семь, – ответила я, вспомнив о разговоре с Льюисом. Вдруг оказалось, что проработанные годы ничего не значат.

– Ей бы не помешала твоя дисциплинированность, в самом деле. Кажется, до нее не доходит ничего из того, что говорим мы с Кэтлин. А этот парень, с которым она встречается…

– У Мирабель есть парень?

– Парень, девушка… Не знаю. При таких тесных джинсах трудно разобрать.

– Папа! – воскликнула я с улыбкой.

– Ну все. Дорогая, я пошел. У Кэтлин закипел чайник, а я едва жив. Приятно было с тобой поболтать. Я люблю тебя, солнышко.

– Я тебя тоже, папа.

Отключившись, я положила мобильник на кровать.

Я обвела взглядом нашу спальню: переполненная корзина для грязного белья, субботние газеты на столике, мой бюстгальтер, свисающий с края кровати, и вонючие футбольные бутсы Джека на подоконнике.

Да, настоящий свинарник. Я схватила корзину с грязным бельем и опрокинула ее содержимое в стиральную машину. Переодевшись и включив радио, я взялась за дело: вымыла посуду, привела в порядок кухню. Пока я трудилась, мысли о том, что в понедельник придется идти в школу и сказать моим классам, что я не буду их больше учить, отошли на второй план. Декстер наблюдал за мной, вертя головой, словно я была теннисным мячиком на турнире в Уимблдоне.

Я подмела полы, затем надраила до блеска плиту и шкафчики в ванной. Часы летели, и я вздрогнула от неожиданности, когда на пороге возник Джек. Была середина дня.

– Вау! – воскликнул он, недоверчиво озираясь. – Ты сотворила просто чудо с этой квартирой!