Год Мужчины. Эффект женщины - Александр Гордиенко

Телефон у Кати завибрировал – Смоляков:

– Екатерина, звоню вам, чтобы подчеркнуть, что ситуация в квартире Железнова под полным нашим контролем. Вы меня удивили своим присутствием – совершенно не обязательно было самолично осуществлять контроль, – заметив некоторое смятение на лице заказчика-владелицы агентства, он ее успокоил. – Можете совершенно спокойно говорить – ваши друзья увлечены спором на кухне. Мы же с вами все обсудили.

– Я здесь по другим причинам, Алексей Сергеевич. Часть информации я предпочитаю собирать сама, при личном общении.

– Я понял вас. Звоните в любое время. Как и договаривались, анализ информации по Железнову будет готов к концу недели.

– Хорошо. Позвоните накануне – договоримся о встрече.

Еще вчера с утра Катя по приглашению Смолякова посетила офис, как недавно выяснилось, принадлежащего ей охранного агентства. Агентство занимало трехэтажный особняк на одной из тихих улочек в центре Москвы, неподалеку от Пушкинской площади. С виду – аккуратненький, внутри – модерновый: в общем, офис – хай-тек, обустроен и оснащен не по последнему слову, а тем, что у других появится года через два-три – нечто подобное Катя видела только в Лондоне, да и то – в двух-трех компаниях с мировым именем.

Из беседы с руководителем выяснилось, что оказание охранных услуг – это достаточно доходный бизнес. Репутация агентства позволяла не беспокоиться о заказах, наоборот, впору было подумать о расширении ряда подразделений. В связи с чем, Катя попросила представить план развития с экономическим обоснованием, а заодно поставила две практических задачи: организовать ее собственную охрану – желательно незаметную для окружающих, и узнать все, что только возможно, о Железнове.

Укладываясь на диван, Екатерина еще раз обвела взглядом комнату Железнова – очень мало вещей. «По-видимому, совсем непросто было замаскировать камеры». На какое-то мгновение на Строеву нахлынули угрызения совести: имеет ли она право вот так обнажать жизнь человека. Пусть и обидевшего ее. Но. Что сделано, то сделано. В конце концов, она не собирается афишировать полученную информацию. Она нужна только ей одной – для того, чтобы как можно быстрее понять, что же это такое – Железнов, и как с ним «бороться», в смысле – как стать главным желанием его жизни. А потом – отомстить за то унижение, которое устроил ей Железнов на кастинге. Доказать ему, что с ней – так нельзя!

В глубине души Катя понимала, что использовать подобные методы – нехорошо. Но, с одной стороны, лондонская квартира Грига тоже была нашпигована подобной техникой в целях безопасности – и ничего, она же так (!) жила, а с другой стороны на краю Катиного сознания присутствовало то, что она упорно пыталась загнать как можно глубже – ей интересно (!), просто интересно, кто он такой – Железнов.

Разбудили Катю голоса. Один из них почему-то говорил шепотом, а второй – с явно выраженной артикуляцией, свидетельствующей о том, что владелец голоса явно прилагает усилия, чтобы донести до собеседника свою мысль. Явно издалека донести. Катя не сразу поняла, что, размышляя о Железнове, она незаметно для себя соскользнула в сон. И теперь эти два товарища стоят над ее телом и размышляют, как с ней быть:

– Саня, – собственником шепота змея-искусителя оказался Наум. – Саня, ну зачем ее будить? Ее же после этого везти куда-то надо… мне. А ты в это время уже спать будешь… нагло…

– Няма… я пониманию, что джентльменом быть непросто… Иногда – трудно. В отдельных случаях – невыносимо. Но надо, – на пару секунд Железнов остановился, ожидая подхода очередной мысли, и продолжил. – Не хочешь ехать – оставайся, а я поеду… к тебе, например.

– Ага! Хитрый какой! Я тут останусь, а она завтра замуж меня позовет?!! – голос у Нямы налился возмущенной силой. – А может, она беременная уже?

– Ты – маньяк! Она говорила, что она не беременная…

– Не говорила! Она сказала, что она девушка…

– Девица… – поправил Железнов.

– Тем более. Непорочное зачатие! Были прецеденты! Дева Мария была… И ты об этом знаешь!

– Ну, знаешь ли, – было видно, с каким огромным трудом у Железнова в памяти всплывает, кто такая дева Мария. Вспомнил и, улыбнувшись, продолжил: – Быть отцом при непорочном зачатии… это – почетно. Тебя все знать будут…

– Ага. В качестве идиота. Непорочного.

– А то, что я самая завидная невеста современности, вас не может заинтересовать? – якобы сонно пробормотала Екатерина, она решила «проснуться» – пора домой.

– Нее… – раздалось в два голоса.

– Я еще не дорос до этого почетного звания, – продолжил Наум соло.

– Какого еще звания?

– Жениха… – выдавил Наум.

– А у меня звание уже есть, – неожиданно для себя изрек Железнов. – Полковник. И добавлять к нему можно только генерала: генерал-полковник…

– Или «подполковник»…

– А жених-полковник не по уставу… и не звучит.

– Ладно, господа продюсеры, не нужно меня провожать. А такси, такси джентльмены вызвать могут?

– И не только вызвать, но и посадить, – Наум явно не скрывал своей радости.