Год Мужчины. Эффект женщины - Александр Гордиенко

– И он выбрал тебя.

– Да. По-видимому, он тоже увидел во мне стержень. Или я стала наименьшим из возможных зол. Не знаю… А Валя – моя единственная подруга. Теперь – моя помощница, у нее финансовое образование. Это та девушка, которую я приводила на кастинг.

– Саня! Мы – идиоты! Не взять в программу девушку, которая знает, что такое акции и умеет считать до миллиарда!

– Даа… Неа… – в голове Железнова происходили какие-то сложные мыслительные процессы на предмет – идиоты они или не идиоты, что не взяли Валю.

– Ты как буриданов осел, определился бы, либо «да», либо «нет»!

– «Нет» – в том смысле, что она скупила бы всех судей.

– Так деньги не ее!

– Так статусом и возможностью!

– Я гарантирую… – Строева не совсем твердой рукой разливала по очередному стакану. По полной. Почему-то она решила взять эту миссию на себя.

– Что ты гарантируешь?

– Что о Вале никто ничего не узнает.

– Ерунда! – Железнов махнул свободной от стакана рукой. – Все обо всех всё знают. Или узнают. И вообще, за бедную Катю… – Железнов поднял полный стакан, – …и счастливую Валю.

– Саня, это ты завидуешь? – на лице Наума присутствовало недоумение. – Или язвишь? Знай, завидовать нехорошо, – в голосе Наума прорезалась назидательность.

– Сочувствую.

– Мне тоже непонятно, Александр, что вы имеете в виду. Судя по тому, что вы говорите, я вызываю у вас жалость, – голос у Кати приобрел твердость. – Если вы о муже, то наш брак был фиктивным. Эмоций не присутствовало, я ничего не потеряла, а только приобрела…

Железнов махнул рукой: не то.

– Я имею в виду два фактора: во-первых, Катя, теперь тебе будет очень сложно остаться одной: твоя жизнь обрела стоимость в цифровом выражении. Цифру ты озвучила сама. Появилось очень много лиц, заинтересованных в том, чтобы ее сократить. Вернее, их, – Железнов на секунду задумался. – В соответствии с законом сохранения деньги не исчезают. Они перетекают. Из одного кармана в другой. Так вот, найдется очень много желающих отобрать у тебя то, что оставил тебе Григорий, вплоть до сокращения твоей жизни. То есть тебе нужна очень квалифицированная охрана…

– Уже. Охрана уже есть, – глаза Кати приобрели темно-изумрудный оттенок, а сам взгляд стал похожим на тот, который Железнов определил как «замораживающий». – И завещание я уже составила – в случае моей гибели деньги перейдут туда, откуда их будет невозможно вытащить.

– Стержень! – Наум восхищенно смотрел на Катю.

– А во-вторых, Александр? Вы сказали «во-первых». Значит, есть и во-вторых.

– А во-вторых, Катя, ты теперь обречена жить в сомнении и в существенной части – во лжи.

– Это почему?! Мне не в чем оправдываться, и я никому не собираюсь лгать, я…

– Да нет, Катя, это тебе очень многие будут врать, будут стараться любыми способами втереться в доверие и просить денег… под очень убедительные причины. И скрывать свою ненависть и зависть за елейными словами и улыбками в тридцать два зуба…

– Вы верите, что так и будет?

– …и тебе очень непросто будет отличить правду от лжи: вокруг тебя образуется толпа обожателей, якобы обожателей, а тебе некуда деваться – рано или поздно ты захочешь создать семью, выйти замуж, и тебе нужно будет разобраться, кому нужна ты, а кому – твои деньги, Катя.

– Мрачную картину вы нарисовали, Александр.

– Прагматически верную, к сожалению.

– И что же мне делать? Отказаться от денег?

– Если хочешь быть счастлива, то мой ответ – «Да». Каким бы идиотским он не выглядел бы. Ты этих денег не заработала…

– Заработала! У меня был контракт.

– Они свалились тебе на голову. Мое мнение – они не принесут тебе счастья. Извини. Но я так думаю. Не зря же говорят: «Как пришли, так и ушли». Но это мое мнение, а я – обычный человек. И здесь не существует советов. Единственно, что я могу тебе гарантировать, так это то, что мы с Нямой, – Железнов очень тепло кивнул в его сторону, – никогда у тебя денег просить не будем.

– Ты, эта, за меня не подписывайся! – на месте Наума сидел запойный. Правда, с озорными глазами. – Эта, «…у них денег куры не клюют, а у нас – на водку не хватает…»

– Не попал. Пока хватает, – Железнов приподнял полный стакан. – Так вот, Катя, жизнь – странная штука. Сейчас ситуация развивается таким образом, что тебе (!) будут нужны люди, которым от тебя ничего не нужно…

– А вам, значит, от меня ничего не нужно? – Катя улыбалась.

– Наум, колись…

– Ну, – Наум задумался, – если денег в долг просить не будет… сигареты стрелять и звать замуж не будет, то нет – ничего и не надо.

– Ну, вот видишь, Катя, нам от тебя ничего и не надо.

– А вы про себя ничего и не сказали.

– А я очень богатый человек, Катя, – Железнов выдержал паузу в ответ на немой вопрос Кати. – В эмоциональном смысле, конечно.

– Странно. Я никогда не слышала, чтобы кто-то о себе так говорил.

– А ты с такими людьми и не встречалась, – Няма, как всегда, был скромен.

– Александр, – взгляд у Екатерины слегка плыл. – Вы с Наумом сегодня перегрузили меня информацией… да и не только, – Катя кивнула на стакан.

– Это кто – кого, большой вопрос, – откомментировал Наум.

– Надо мысли в кучку собрать. Если не возражаете, я на полчасика вас оставлю – у вас же в комнате есть диван?

– Да, без вопросов. Няма, разливай.

* * *

Катя остановилась в коридоре на входе в единственную железновскую комнату, наблюдая через большое, во весь рост, зеркало, как за спиной, на кухне, Наум разливал по очередному стакану. Усмехнулась про себя – наполнение соответствовало обсуждению творческих процессов, подтверждающее известный факт: «Как мужики крепко поддадут – так моментально переходят к обсуждению работы».

Дизайн комнаты Катя для себя определила как «неоспартанский стиль»: ничего лишнего, много свободного пространства, современная легкая деревянная конструкция, отделяющая «рабочую зону» в виде столика с компьютером от «спальной» в виде разборной диван-кровати, пребывающей в стадии кровати. Напротив дивана – огромный экран, справа от которого – ячеистая, также деревянная конструкция с дюжиной компьютеров, каждый из которых слегка подсвечен зеленым светом. Единственное, что слегка выбивалось из общей картины – это высокая белая «травка», покрывающая все свободное пространство на полу.

Катя медленно обходила комнату, пытаясь обнаружить встроенные камеры. Сегодня с утра она встречалась с директором охранного агентства Алексеем Сергеевичем Смоляковым, который заверил ее, что квартира Железнова поставлена под контроль. И не только в аудиоформате. Видео предусмотрено также.