Зелень. Трава. Благодать - Шон Макбрайд

— Гарри, за газон мы с тобой в расчете? — спрашивает миссис Макклейн.

— Думаю, да, Ширли, — отвечает Гарри, вытаскивая толстый блокнот из пояса-сумки. — Да, все правильно. Я стриг ваш газон во вторник, и вы заплатили наличными — пять по доллару и пятерка.

— Вау, — говорит она. — Теперь вдобавок к бухгалтерии у тебя еще и эта штука. Вот это я понимаю — деловой человек.

— Блокнот — это мелочь. Дома, в офисе, у меня все хранится в компьютерных файлах.

— Даже так, в компьютерных файлах, — смеется миссис Макклейн. Она вообще очень любит говорить и слушать. Можно ей запросто поведать о том, что у тебя грибок на ногах, и в ответ получить: «Ну и ну, черт побери». — Знаешь что, давай-ка я заплачу тебе вперед за весь сезон. Пятьдесят долларов устроит? На-ка, подержи пиво, — обращается она к Бобби Джеймсу, — а я схожу на кухню, принесу Гарри деньги.

Слышно, как наверху выключается душ, и я с легкой дрожью представляю себе, как Грейс вылезает из ванны, завернувшись в полотенце. А внизу Бобби Джеймс запрокидывает голову и принимается глохтать пиво миссис Макклейн.

— Рехнулся? Поставь на место, — умоляет его Гарри.

В ответ Бобби Джеймс ухмыляется и отхлебывает еще пива. Скрип на лестнице заставляет нас невольно вздрогнуть. Это Грейс Макклейн только что съехала по перилам в одном полотенце. Мне хочется вскочить и захлопать, но у меня опять встает. Ничего не могу с собой поделать. Со мной это случается в час по десять раз. Это по разу каждые шесть минут.

— Йоу, девочки, что случилось? — спрашивает она у нас, кусая ногти, но даже так выглядя на все сто.

— Йоу, — отвечает Бобби.

— Йоу, — говорит Гарри.

— Йоу. Отличный прикид, — перед тем как сглотнуть, успеваю вставить я.

— Знал бы ты, что под ним, — смеется Грейс.

— Наверное, совсем ничего, — совершенно серьезно сообщает ей Гарри, желая прийти нам на помощь.

— В точку. Под ним я голая. Роберто, жопа с ручкой, ты что, мамино пиво пьешь?

Бобби рыгает.

— Не-е. Это мое.

В гостиную возвращается миссис Макклейн и протягивает Гарри две двадцатки и десятку.

— Мам, не видела моих сигарет? — спрашивает Грейс.

— Нет, с тех пор как их выкурила, — отвечает ей мама.

— Опять? — говорит Грейс. — Ну знаете, девушка…

— Да успокойся, — говорит миссис Макклейн. — На вот, возьми пару моих.

— Но это ведь легкие, — вздыхает Грейс.

— Я сегодня же куплю тебе еще классических, о’кей?

— Тогда ладно, но на будущее постарайся держать лапы подальше от моего курева.

Не пугайтесь. Макклейны всегда так между собой общаются. Но любят они друг дружку от этого ничуть не меньше.

— Ты слышал, Генри, как моя дочь со мной разговаривает? Ну разве она не прелесть?

— Да уж, это точно, — отвечаю я, не отводя глаз от Грейс и ее ножек.

— Да чего там Хэнк смыслит? Он вон, Битлз любит, — сообщает ей Грейс.

— А я все больше по части хэви-метал. Знаете, там, Сэббат, ЭйСи-ДиСи. Сатанинская пурга типа, — говорит Бобби Джеймс.

— Чепуха все это, — говорит ему миссис Макклейн. — Я люблю ранний рок-н-ролл. Пятидесятые и все такое.

— Мне классика нравится больше, чем рок, — сообщает Гарри, — но я продюсер группы, в которой выступает Генри.

— Группы? — удивленно спрашивает миссис Макклейн.

— Ну да, группы. «Филобудильник», — отвечаю я.

— Да никакая у них не группа, мам, и Гарри ничей не продюсер. Они зависают в комнате у Сес Тухи с ненастоящими инструментами, поют под пластинки миссис Тухи и курят жевательные сигареты, которые покупает Гарри.

— И ты с нами. Ты тоже так делаешь, — возражает ей Бобби Джеймс, перед тем как рыгнуть.

— Да, но в отличие от тебя, долбоеб, я не курю всякое поддельное дерьмо и знаю, что это все понарошку, — парирует Грейс.

— Твои проблемы, — смеюсь я. Еще бы! — Придет время, и мы станем настоящей группой.

— Верно, — замечает Грейс, — всего-то и надо завести настоящие инструменты и научиться на них играть.

Миссис Макклейн садится рядом с Бобби Джеймсом, берет пустую банку, удивленно встряхивает, а тот снова рыгает. Мы с Грейс прыскаем. Гарри хватается за грудь, точно какая-нибудь старушенция с четками на утренней мессе. Миссис Макклейн отправляется на кухню за следующей.

— Грейс, а какими средствами для волос ты пользуешься? — спрашиваю я, глядя на ее волосы.

— Шампунем. Я пользуюсь шампунем, Хэнк, — говорит она мне.

— Но каким? И насколько часто? А гель или спрей употребляешь?

— Чувак, я просто мою волосы шампунем, а потом ополаскиваю водой, — заявляет она.

— А эту туфту с травами пробовала когда-нибудь? У тебя концы секутся здесь и вот здесь, — указываю я Зеленухычем, не касаясь ее волос. Пока рановато знакомить ее с Зеленухычем. Мои волосы — моя расческа. Плюс я нигде не вижу секущихся концов. Мне просто хочется подвинуться поближе и понюхать ее.

— Концы секутся? — переспрашивает Грейс с деланным интересом. — Ты это серьезно? Смотри, Хэнк, что это у тебя тут, вши? — спрашивает она и тут же берет меня в захват за голову и с силой проводит по ней суставами пальцев. Мое лицо при этом прижимается к ее маленьким сиськам, и я вижу, как струйки воды скользят у нее по бедрам. Господь Всемогущий, Господь Всемилостивый. Грейс поворачивает меня кругом и забирается ко мне на спину. О боже. Гарри с Бобби Джеймсом лыбятся, но тут возвращается миссис Макклейн со свежей порцией пива.

— Грейс, ты чего? Ну-ка слезай с него и марш наверх одеваться, — кричит она перед тем, как протянуть Бобби Джеймсу банку пива со словами: — Подержи-ка. Я спущусь в подвал.

— Ладно, мам, спокойно, — отвечает ей Грейс, спрыгивая с меня, и бежит к лестнице. Бога нет. — Хэнк, какие у твоих девочек планы на сегодня?

— Кататься на великах, — отвечаю я. — Марджи Мерфи тоже с нами. Пойдешь?

— Только если снимете с ваших великов цветочные корзинки, — говорит она на полдороге наверх.

— Какие корзинки? Ну ладно, — фыркает Бобби Джеймс. — У меня пятискоростной с переключением, — сообщает он ей вслед. Затем, рыгая, плющит об лоб банку из-под пива, содержимое которой он только что выглохтал.

Возвращается миссис Макклейн, ставит на край стола лампу без абажура и забирает у Бобби Джеймса смятую банку.

— Надо бы притормозить, — бормочет она, направляясь в сторону кухни.

— Меня что-то с пива на поесть потянуло, Генри, — говорит Бобби Джеймс. — Прежде чем мы поедем или побежим исполнять твои поручения, мне необходим «геройский сэндвич» с ветчиной. Грейс, поди принеси мне еще пива.