Медленная смерть - Стюарт Хоум

Сэр Чарльз Брюстер ждал Карен Элиот в кофе-шопе «Монмут». Ковент-Гарден хорошее место для встречи, у сэра Чарльза на вечер было назначено свидание с одной высококлассной проституткой, работавшей на Нил-Стрит. Руководитель «Проекта Прогрессивных Искусств» потягивал второй кофе, когда появилась Элиот.

— Привет, — сказала Карен, присаживаясь рядом. — Я опоздала?

— Нет, — разуверил её Брюстер, бросив взгляд на часы. — Это я пришёл пораньше, а ты как раз вовремя.

— Вы уже решили что-нибудь по вопросу, который мы обсуждали на прошлой неделе? — спросила Элиот.

— Да, — ответил сэр Чарльз, — и мне кажется, в твоём предложении о разработке расписания действий по укоренению движения Неоистов в мейнстриме художественной истории есть свой резон. Как ты говорила, надо начинать с публикаций и небольших выставок отдельных представителей Неоизма, а потом уже подготовить глобальную ретроспективу за последние десять лет. Я могу всё сделать под эгидой «Проекта Прогрессивных Искусств», так что с деньгами проблем не будет. Да, я ещё собирался закупить для себя кое-что из Неоистов, пока на них не взлетели цены, и на их перепродаже после ретроспективы сделаю себе небольшое состояние!

— Да, в плане прибыли проблем быть не должно! — засмеялась Карен. — Посмотрите, например, как Стюарт Хоум для карьерного роста использовал ситуационистов и как в результате выросли цены на послевоенное искусство! Между ситуационистами и Неоистами немало параллелей, вплоть до того, что работы обоих движений хранятся в музеях, так что историкам будет несложно описать их деятельность, когда они обнаружат, что все материалы находятся в пределах досягаемости.

— Я знаю! — пропыхтел Брюстер, весело потирая ладошками. — Неоизм прямо-таки создан для исторификации. Он подвязывает болтающиеся хвосты, оставленные предыдущим поколением художников-авангардистов, используя наследие как ситуационистов, так и флуксуса. Неоизм — воплощённая мечта художественных критиков!

— Теперь, когда вы просмотрели портфолио, что я вам передала, — Элиот наклонилась вперёд, прежде чем закончить предложение, — кого из членов движения вы собираетесь выдвинуть на привлечение индивидуального внимания, прежде, чем мы организуем глобальную ретроспективу?

— С моей точки зрения, Неоизм надо выводить на международный рынок, — прощебетал сэр Чарльз, — и я выбрал Стилетто, потому что он творческий гений, отброшенный движением. Немцам он понравится, он один из них. В его случае нелишним будет и то, что у него уже есть сложившаяся репутация в кругах коммерческого искусства. Я знаю, он, скорее, дизайнер, нежели художник — ну и что, он снял фильм и видео, делал всякого рода реальные вещи. Основной упор сделаем на него. Потом, чтобы удовлетворить андеграунд, наверно, организуем сольные ретроспективы Пита Хоробина и Майкла Толсона. Получится хороший баланс — один британец, второй американец, у одного классический темперамент, второй романтик. Да, выйдет отлично!

— Как решим с канадцами? — спросила Карен.

— А, о них я забыл, — признался Брюстер. — Можно было бы посмотреть по ним ещё материалы, но из того, что я видел, я бы выбрал Кики Бонбона, это основная фигура в «Монреальской Группе», он заодно накроет и французов! Во Франции самой по себе никого не было, как думаешь, Париж примет франко-канадца?

— Надо будет провести исследование, — вздохнула Элиот. — А что насчёт итальянцев?

— Витторе Барони, — выпалил сэр Чарльз. — Он наш человек в Средиземноморье.

— Наверно, на голландцев тоже стоит бросить взгляд! — преисполнилась энтузиазмом Карен.

— Артур Биркофф! — громыхнул Брюстер. — И я не забыл о феминистском аспекте! Здесь, конечно, ты, и ещё Евгения Винсент из Штатов. Работы Винсент великолепны. Критики должны клюнуть на идею, что эта безумная Неоистка станет топ-моделью в составе влиятельного арт-перформанса.

— Вполне достаточно визуальных артистов для наших целей, — промычала Элиот. — Если ты пригласишь режиссера Георга Ладани накрыть Восточную Европу!

— Естественно, — согласился руководитель ПАП. — С Ладани в кармане мы можем покинуть визуальное поле.

— Да, для глаз мы подобрали достаточно, пора перейти на писателей и теоретиков, — чирикнула Элиот. — Ну как, сложно было сделать выбор?

— Нет, никаких проблем! — воскликнул сэр Чарльз. — Я выбрал Джона Берндта из Штатов и Боба Джонса здесь в Лондоне! Надо найти издателя анархиста, чтобы переиздать их работы, тогда они получат максимум доверия, появившись якобы из андеграунда. Когда дело пойдёт, коммерческие фирмы восполнят дефицит и выпустят книги для более широкой публики.

Колёса индустрии культуры со скрипом пришли в движение. Благодаря усилиям неутомимой Карен Элиот, Неоизм скоро будет признан жизненно важной частью мирового культурного наследия.

На «Жаворонков в Парке» стабильно приходили немытые детишки из высшего среднего класса. Кто-то из них учился в институте, другие жили на содержании у родителей или тратили наследство, у кое-кого даже была работа, о чём, однако, глядя на состояние их одежды, догадаться было невозможно. «Рейдеров» не впечатлили ни волосатые паршивцы у главной сцены, ни выбор пивных палаток.

— Господи, — ругнулся Бунтыч. — Если мы серьёзно решили зачистить эту свалку, надо было брать огнемёты!

— Мерзость! — вылез Самсон. — Я отказываюсь считать этих мудаков человеческими существами, это паразиты, давить их!

— Кошмар как воняют, — пожаловался ТК. — Правительство должно снова начать забирать в армию всех моложе тридцати, кто не моется регулярно. Строевая подготовка и холодный душ быстро вправят мозги этим ублюдкам. Сейчас их нельзя назвать нормальными — но доза армейской дисциплины быстро приведёт их в чувство!

— Гляньте вон на того мудака, — сказал Джонни Махач, тыкая пальцем в пацана, который, казалось, откровенно перенюхал клея, — на нём «перри»[16]и обе пуговицы расстёгнуты.

— Это оскорбление Нации Скинхедов! — заметил Худой.

— Хуясе! — крикнул Самсон. — На ублюдке FP и брюки на подтяжках, охренительное сочетание!

— Загасим его! — заорал Ходжес.

Пять скинхедов летели со скоростью и грацией волков, приближаясь к жертве. У пацана не было ни шанса! Джонни добежал до ублюдка первым, напрягая мускулы руки, чтобы стукнуть панку в горло ударом карате. Парень задрожал, и колени у него подогнулись. Прежде, чем типчик опустился на пол, «Рейдеры» окружили пиздюка — и их ботинки принялись молотить по его распростёртому телу. Мочилово длилось едва ли минуту — но за это время скинхеды успели наставить ублюдку немало синяков и сломать пару рёбер.

— Если этот мудила собирается носить FP с расстёгнутыми пуговицами, он не заслуживает такой хорошей шмотки! — объявил Худой, стягивая спортивную куртку с тела панка.

— Эй! — крикнул Бунтыч. — Отдай мне «перри»! Она не налезет на такого жирного ублюдка, как ты!