Прощай - прости - Кэти Келли

Сэм опять склонился над ней и нежно, неторопливо поцеловал в губы.

Уже уходя, от дверей ванной он послал ей еще один, теперь уже воздушный поцелуй.

— Пока. Скоро увидимся.

Эшлин услышала, как он захлопнул за собой входную дверь, и с довольным видом вновь погрузилась в ароматную теплую воду, искрящуюся пузырьками пены. Ну и что, если ему хочется купить новую кровать или пить бурбон вместо виски? Он просто замечательный мужчина, к тому же — без ума от нее. Проклятье, да он может полностью переделать спальню по своему вкусу, если ему так хочется. Эшлин закрыла глаза, вспоминая, как Сэм занимался с ней любовью. Она полежит еще немножко, а уборкой займется потом.

— Ну, рассказывай. Как прошел ужин? — пожелала узнать Фиона, едва Эшлин успела снять трубку. — Куда вы ходили? Расскажи мне все.

— Все? — невинно переспросила Эшлин, пытаясь ничем не выдать, что ее буквально распирает от восторга. — Сэм заехал за мной в половине восьмого, на нем была голубая рубашка…

— К черту голубую рубашку! — с шутливым негодованием перебила ее Фиона. — Как вы с ним поладили? Целовал ли он тебя? А ты его? У вас был страстный, безумный секс под «Болеро» Равеля?

Эшлин громко фыркнула в трубку.

— Отвечаю по порядку: замечательно, да, да и да — хотя музыку мы не включали. Ты же знаешь, что в спальне у меня нет стереосистемы.

— Эшлин Моран! — взвизгнула Фиона. — Я тебе не верю! Ты с ним спала? Ведь не спала, верно? — не унималась подруга.

— Спала. Я знаю, что вела себя как последняя шлюха, но кому какое дело, если все было просто великолепно, и я рада тому, что переспала с ним. Не то чтобы мы выспались, надо признать…

— Он уже ушел? — осведомилась Фиона.

— Да.

— Хорошо. Ставь чайник, я сейчас примчусь. То есть, если у тебя хватит сил доползти до кухни на костылях!

— Разумеется, он очень привлекателен, — заявила Фиона пятью минутами позже, устроившись на кухне Эшлин и закурив сигарету. — Давай смотреть правде в лицо — одинокие симпатичные мужчины в наше время в этой стране вымерли, как мамонты. Поскольку это меня ты должна благодарить за ваше знакомство, я требую, чтобы ты рассказала мне все пикантные подробности. Все, ты меня поняла?

— Спасибо тебе, радость моя, за то, что ты познакомила меня с ним, — со смешком заявила Эшлин. — Я перед тобой в долгу, можешь не сомневаться. Сэм — фантастический любовник. Хотя, разумеется, мне не с кем его сравнивать, — добавила она. — Но все было замечательно. Три раза, Фиона, три раза. Я совершенно измотана.

— Ты ни капельки не выглядишь измотанной, — криво ухмыльнулась Фиона. — Ты выглядишь так, словно в тебе зажегся свет.

— Я знаю. Удивления достойно, не так ли? — Эшлин откинулась на спинку стула, держа в руке практически нетронутую чашечку кофе.

— Мы не спали почти до четырех утра, и у меня должна раскалываться голова после выпитого, но знаешь, что я тебе скажу? — Она улыбнулась, глядя на Фиону. — Я чувствую себя великолепно. Словно заново родилась. Мне трудно передать это словами, но, когда я была с Сэмом, все напряжение, что накопилось во мне после ухода Майкла, вдруг куда-то ушло. Я смогла расслабиться и забыть об этом. Все было просто потрясающе.

— Ты влюбилась, — рассмеялась Фиона.

— Нет, — возразила Эшлин, — ничуть. Мне нравится Сэм, и я нравлюсь ему, но это не любовь. Я больше не хочу влюбляться и, наверное, не захочу этого еще долгое время. — Она вдруг стала серьезной. — Любовь приносит одни неприятности. Если ты любишь кого-либо, он обладает властью над тобой и способен причинить тебе боль, а пока я не хочу проходить через это снова.

— Ну, это-то как раз вполне понятно, — заявила ее подруга. — Но не рассчитывай, что сможешь контролировать любовь, Эшлин. Это не удавалось еще никому.

— Знаю. — Эшлин встала, чтобы налить в чайник воды. Рядом с нею, завершив последний цикл, содрогнулась и замерла стиральная машина. Вообще-то надо бы развесить белье для просушки, но ни сил, ни желания заниматься этим сейчас у нее не было. Ничего, она сделает это позже.

— Найти работу, похудеть и научиться жить самой — все это было очень важно, но, что бы я ни делала, Майкл неизменно оставался рядом, — пояснила Эшлин. — Но теперь все изменилось. Я была привязана к нему, хотя он не чувствовал никаких обязательств передо мной. Он ушел, а я — нет. И вот теперь Сэм помог мне уйти от него.

— Когда ты встречаешься с ним снова? — осведомилась Фиона.

— На следующие выходные. Мы договорились поужинать вместе. Он хотел увидеться со мной завтра, но ему придется на неделю уехать в Корк. Он позвонит попозже.

Фиона выразительно приподняла бровь.

— А он весьма настойчив. И даром времени не теряет.

Последняя капелька крема упала из кондитерского шприца на творожный кекс с клубникой. Эшлин положила шприц в раковину и осторожно поместила блюдо в холодильник.

Диззи, толстый черный спаниель Кафленов, напряженно следил за каждым шагом Эшлин, не сводя коричневых глаз с женщины, которая все утро готовила на кухне всякие вкусности.

— Нет, ты ничего не получишь, Диззи, — упрекнула Эшлин собаку, у которой слюнки текли при виде таких деликатесов. — Ты на диете.

— Это мне следовало бы сесть на диету, — запричитала Рэйчел. Она влетела на кухню в розовом махровом халате, накручивая на влажные волосы полотенце в виде тюрбана.

Рэйчел оказалась невысокой, пухленькой и очень симпатичной особой. Она выглядела лет на десять моложе своего супруга, коему на вид можно было дать никак не меньше сорока пяти. Кроме всего прочего, она была очень неорганизованна и рассеянна, в чем уже успела убедиться Эшлин, прибыв на кухню Кафленов пару часов назад и затеяв долгие бесплодные поиски блюда, достаточно большого для того, чтобы вместить творожный кекс.

— На моем креповом платье не сходится «молния». А я так и не собралась купить утягивающие шортики, чтобы живот был не так заметен, — с горечью вырвалось у Рэйчел. — У меня есть время сбегать в «Спар», чтобы купить парочку, как вы считаете?

— У вас есть время, — медленно ответила Эшлин, думая о перегруженном калориями угощении, которое готовила. — Но к тому времени, как ужин будет съеден, вы станете испытывать ужасное неудобство, если платье изначально было тесноватым.

— Вы правы. — Рэйчел решительным шагом подошла к холодильнику и взяла бутылку белого вина из полудюжины стоящих на нижней полке.

— Ой, кекс выглядит восхитительно! — закудахтала она, едва завидев его. — Я готова съесть его целиком. Давайте выпьем по бокальчику, Эшлин. Вы не присели за весь день, а ведь вам нужно отдохнуть хоть немножко.

Вот уже два часа Эшлин кружила по огромной старомодной кухне Рэйчел, нарезая овощи, украшая творожный кекс, приготовленный ею дома, и запекая фазана с яблоками и кальвадосом. Она едва не сошла с ума, готовя требующее утомительно-кропотливого труда блюдо: филе лосося необходимо было очень тонко нарезать и запечь в сдобном тесте с зеленым салатом, укропом и свежими огурцами. Этим шедевром Рэйчел возжелала наповал сразить свою чванливую американскую невестку Антонию.