Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

Я много думала о тебе… возможно, ты уже у себя в Шотландии. Я пошлю это письмо по адресу, который ты мне дал, когда мы доберемся до Гибралтара.

Какое счастье, какое чудо, что я тебя встретила, обрела снова! Ужасно жаль только, что пришлось сказать тебе о Лавди. Я прекрасно понимаю, что из-за нее ты, вероятно, не захочешь какое-то время приезжать в Корнуолл. Но, может быть, когда устроишься у себя в Ардврее и наладишь свою жизнь, твои чувства переменятся. Если это произойдет, то — сам знаешь — тебя ждет самый радушный прием на свете. Не только у меня, но и в Нанчерроу, В любое время. Только приезжай! И не забудь свой альбом.

Как твои дела? Какие у тебя планы? Пожалуйста, напиши.

С любовью,

Джудит»

«Дауэр-Хаус, Роузмаллион.

Воскресенье, 21 октября.

Боб, любимый!

Они приехали. Целые и невредимые, Я наняла огромное такси и поехала в пятнииу в Пензанс встречать их. Пришел поезд, и они с грудой багажа вылезли на перрон. Не припомню, когда еще я была в таком волнении.

Обе выглядят неплохо, только устали с дороги. В Джесс не осталось и следа от той капризной малышки, которая приезжала к нам на Рождество в Кейхам-Тсррас, Только синие глаза такие же яркие, как были. Она много говорила о тебе и о тех днях, которые провела с тобой в Коломбо.

Трогательней всего была ее встреча с Филлис. Когда такси подъехало к Дауэр-Хаусу, Филлис, Анна и Мораг вышли нас встречать. Никто ничего не сказал Джесс, но стоило ей увидеть Филлис, как она выпрыгнула из машины, не дождавшись даже, пока та остановится, и бросилась к ней на шею. По-моему, Анна немножко ревнует, но Джесс очень мила с ней. Она говорит, что в лагерях часто помогала ходить за маленькими.

Джудит дала мне прочесть письмо той доброй девушки из Австралии, которая заботилась о Джесс, когда они были в заключении. Через какой ад они прошли вдвоем! Я уверена, что рано или поздно Джесс начнет рассказывать обо всем. Ну меня нет ни малейшего сомнения, что первым человеком, которому она доверится, будет Филлис.

Утром я была в иеркви и поблагодарила Всевышнего.

Сегодня у нас холодный октябрьский день, льет дождь и дует резкий ветер, листва уже облетела с деревьев. Джудит и Джесс пошли в Нанчерроу на чаепитие, там будут и Лавди с Натом. Они вышли с час назад — в плащах и резиновых сапогах. При первом же удобном случае надо будет купить Джесс велосипед. Поистине это предмет первой необходимости: горючего получаем по капле, а машина Джудит все еще стоит в гараже на подпорках, и от нее никакого проку, пока Джудит не получит свои талоны.

В доме у нас небольшая давка, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Джесс заняла комнату, где была Анна, а Анна перебралась в комнату к матери. Но мне, я думаю, пора наконец вылететь из этого гнездышка и начать устраивать новое — для нас с тобой. На прошлой неделе я ездила смотреть чудный дом в Портскато: три спальни и две ванные, и не в деревне, а поодаль, на холме, с видом на море. До деревенского магазина — всего полмили, а до Сент-Моза — мили две (там ты мог бы держать свою лодку). Дом в хорошем состоянии, мы могли бы въехать хоть завтра, так что я, наверно, его куплю. На днях я говорила по телефону с Хестер Лэнг, она обещала временно пожить у меня и помочь с переездом. Я хочу, чтобы все было готово к тому времени, когда ты вернешься домой и мы снова будем вместе.

Что касается Филлис, есть отличные новости. Сирил решил остаться во флоте кадровым военнослужащим. Надо сказать, он весьма преуспел, произведен в старшины, блестяще показал себя на войне и награжден медалью «За выдающиеся заслуги». Для меня очень важно, чтобы Филлис была хорошо устроена. Мы столько лет прожили бок о бок, так сдружились, что я ощущаю за нее какую-то ответственность. Они должны обзавестись собственным домом, чтобы Сирилу было куда приезжать во время отпусков. Может быть, какой-нибудь домик в Пензансе. Вопрос в том, какую сумму Сирил смог отложить от своего жалованья. Если дом будет для них дороговат, не могли бы мы сделать посильный вклад? Джудит, я уверена, тоже поможет, но ей теперь надо думать о Джесс, о ее образовании и т.д. Я поговорю с ней, когда все треволнения последних дней немного улягутся.

Такие вот дела. Если я не закончу сейчас, то не успею отнести письмо до отправки почты. Сейчас потопаю вниз по склону, чтобы опустить это письмо в почтовый ящик. Возьму с собой Мораг, пусть разомнет лапы. Она стареет. Но все еще резво вскакивает, как только услышит слово «гулять».

Боб, любимый, какие мы счастливые! Я жду-не дождусь твоего возвращения. Не задерживайся.

Твоя Бидди».

— Я уже забыла, какая длинная эта дорога. — Кажется, мы никогда не придем.

— Это потому, что мы идем пешком. А на велосипеде — совсем незаметно.

Подъездная аллея Нанчерроу казалась слегка запущенной — рытвины, лужи, цветочный бордюр с обеих сторон наползает на дорогу. Гортензии давно уже отцвели, их головки высохли и почернели, а принесенный с моря дождь, ливший с перерывами весь день, прибил их к земле. Голые ветви трепетали на ветру, сквозь них просвечивало бледное небо, по которому неслись серые дождевые облака.

— В первый мой приезд сюда извилистая аллея показалась мне бесконечной, я уже думала, что в конце концов передо мной предстанет не дом, а старинный замок с привидениями. Но, конечно, не было никакого замка. Дом совсем новый, сама увидишь. А потом, когда я читала «Ребекку»[30], я вспомнила Нанчерроу и тот день, когда я впервые его увидела.

— Я не читала этой книги.

— Ничего удивительного. Какое удовольствие тебя ждет! Море удовольствий. Я буду кормить тебя книгами, как изысканными блюдами.

— Когда я была маленькая, помню, была у меня одна книжка. Мне подарили ее на Рождество. Огромная, красочная, с картинками и сказками. Интересно, что с ней стало,

— Я думаю, ее положили на хранение вместе с остальными нашими пожитками. Там целые коробки маминых вещей: безделушки, фарфоровая посуда… Надо будет забрать все это назад.

Деревья стали редеть, идти осталось совсем чуть-чуть. Последний изгиб аллеи — и перед ними встал дом. Моря не было видно — оно как будто скрывалось за серой завесой. Они остановились на минутку, чтобы поглядеть на дом. С их плащей стекали капли, ветер трепал концы шарфов.

— Какой большой!.. — проговорила наконец Джесс.

— Им был необходим большой дом — трое детей, много прислуги, и постоянно приезжали погостить друзья. У меня была своя собственная комната, «розовая». После чая я тебе покажу. Давай скорее, сейчас опять польет.

Они побежали по гравию и едва шмыгнули в спасительную парадную дверь, как снова хлынул дождь. В передней они сняли плащи и сапоги. Потом Джудит открыла внутреннюю дверь, и в одних носках они вошли в холл.