Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

— Гость. Ждет вас. На веранде.

— Кто?

— Капитан Хэлли.

Джудит ахнула, непроизвольно поднеся ладонь ко рту. Она чувствовала себя виноватой перед Хыого: вот уже целую неделю, со дня возвращения Джесс, она его не видела, не звонила ему и — если уж говорить начистоту — почти не вспоминала о нем. А в последние несколько дней было столько дел, столько приготовлений, что так и не представилось подходящего момента для того, чтобы подойти к телефону и набрать его номер. Дни летели, сознание вины не давало Джудит покоя, и этим утром она написала себе строгое напоминание: «Позвонить Хьюго!» — и сунула его за раму зеркала в спальне. И вот он пришел сам. Он опередил ее, и ей было неловко и стыдно за свое бестактное поведение.

— Я буду через минуту, Томас. Скажи ему.

— Я принесу вам чай.

— Зто было бы чудесно.

Томас поклонился и бесшумно вышел. Джудит, захваченная врасплох, бросила свои сборы, ополоснула потные руки и лицо и попыталась придать более или менее сносный вид слипшимся волосам. Ее легкое с короткими рукавами платье было не первой свежести и не идеальной чистоты, но приходилось довольствоваться тем, что есть. Она сунула босые ноги в сандалии и пошла с повинной к Хьюго.

Он стоял, прислонившись плечом к столбу веранды, спиной к ней, и глядел в сад. Хьюго был в форме, только фуражку бросил на сиденье стула.

— Хьюго!

Он обернулся.

— Джудит.

В его лице она, к счастью, не прочла ни укора, ни раздражения. Как всегда, он просто был рад ее видеть.

— Ах, Хьюго, я сгораю от стыда!

— С чего вдруг?

— Мне давным-давно следовало тебе позвонить и ввести в курс всего происходящего. Но столько дел нужно было переделать, и у меня руки не доходили. Я ужасно перед тобой виновата!

— Перестань себя корить.

— И я в таком неопрятном виде… но все чистое уже уложено.

— Ты выглядишь прекрасно. И, определенно, чище меня. Я весь день пробыл в Катакарунде. И вот решил забежать на обратном пути в Форт.

— И очень хорошо сделал. Потому что завтра мы уезжаем.

— Уже?

— Я прикрепила на туалетный столик бумажку, чтобы не забыть позвонить тебе.

— Возможно, мне самому надо было с тобой связаться. Но, зная ситуацию, я подумал, что лучше не беспокоить тебя.

— Я бы ни за что на свете не уехала, не попрощавшись. Он поднял обе руки, как бы уступая ей, и сказал:

— Не будем больше об этом. Ты забегалась, я тоже устал. Давай присядем и просто расслабимся.

Пожалуй, это было лучшее предложение из всех, услышанных ею за день. Со вздохом облегчения она опустилась в шезлонг Боба, откинулась на подушки, поставила ноги на подставку. Хьюго придвинул табурет и сел напротив, наклонившись вперед и положив локти на голые загорелые колени.

— Итак, начнем с начала. Завтра ты уезжаешь.

— Весь день я пытаюсь заниматься сборами.

— А как же служба? Твоя работа?

— Сейчас я в отпуске, а когда вернусь домой, получу увольнение со службы по семейным обстоятельствам. Все улажено. Командующая ВВС в Коломбо обо всем позаботилась.

— Как вы будете добираться?

— На транспортном судне. Бобу в последний момент удалось забронировать для нас пару коек.

— Ты говоришь о «Тихоокеанской королеве»?

— Да. Как ни странно, это тот самый старый лайнер, на котором я приплыла сюда. Только на этот раз давка будет неимоверная. С Цейлона возвращается домой много семей, и еще будет контингент ВВС из Индии. Но это неважно. Важно только то, что мы попали на корабль и возвращаемся домой. — Она улыбнулась, опять чувствуя за собой вину. — Стыдно в этом признаться, но все становится легче, когда твой дядя — контр-адмирал. Боб не просто нажал на все пружины — он по ним чуть ли не кулаками молотил. Висел на телефоне, пустил в ход все связи. Это он все устроил.

— А Тринкомали?

— Туда я уже не вернусь.

— А твои вещи, которые там остались?

— Все ценное я взяла с собой в Коломбо, остались только несколько книг, кое-какая заношенная одежда и моя зимняя форма. Мне все равно, что со всем этим станется. К тому же, на прошлой неделе мы с Джесс целый день провели в «Уайтэвей и Лейдло» и скупили полмагазина. Запаслись на все случаи жизни.

Он улыбнулся.

— Мне нравится, как ты это сказала.

— Сказала что?

— Мы с Джесс. Звучит так, как будто вы никогда не расставались.

— Разве это не чудо, Хьюго? Такое бывает только во сне. Со стороны может показаться, будто мы никогда не разлучались, но я до сих пор просыпаюсь по ночам и спрашиваю себя: не приснилось ли мне все это? И только когда включу свет и увижу ее, спящую на другой кровати, — убеждаюсь, что все это реальность.

— Как она?

— Чудесная девочка. Удивительно стойкая. Потом, в будущем, могут возникнуть проблемы — физические или психологические. Но пока создается впечатление, что из всех испытаний она вышла победителем.

— Где она сейчас?

— Боб повез ее в зоопарк. Она хотела посмотреть на аллигаторов.

— Жаль, что я не застал ее.

— Они должны скоро вернуться. Посиди до их прихода.

— Не могу. Я приглашен на коктейль к главнокомандующему. Если опоздаю, попаду под трибунал.

Их беседа была прервана появлением Томаса, который принес на подносе чай. Хьюго наклонился вперед и пододвинул столик, Томас с обычной своей церемонностью поставил поднос, поклонился и удалился.

Когда он ушел, она сказала:

— Я знаю, Боб рассказал тебе обо всем — о Джесс, о лагере на Яве… А рассказывал ли он о Гасе Каллендере?

— Кто это?.. Хочешь, чтобы я побыл хозяюшкой и разлил чай?

— Да, будь добр. Вижу, что он ничего не говорил. Необыкновенный случай. Это произошло утром того же дня, когда мы узнали, что Джесс жива. Ты знаешь об этом госпитальном судне, об «Орионе», с освобожденными военнопленными из Бирмы?

— Да. Оно останавливалось у нас на день, отплыло тем же вечером.

— Так вот, меня в числе прочих командировали встретить сошедших на берег… — Он подал ей чашку, и вокруг распространился свежий аромат китайского чая с лимоном, но чай был еще слишком горячий, и она поставила чашку с блюдцем себе на колени. — …И там был этот человек, капитан полка «Гордонские горцы»…

Она рассказала ему о поразительной встрече с Гасом. О том, что считала Гаса погибшим и вдруг увидела его живым; о том, как поехала с ним в «Галле-Фейс»; о трогательной сцене со стариком метрдотелем; о бутылке виски «Блэк-энд-Уайт», Рассказала, какой Гас был из себя, как он был одет и как она посадила его в такси и они простились.