Команда, которую создал я - Александр Ермак

Лучшие же от меня никуда не уходят, как их ни зовут в другие агентства и отделы. И даже на нелучших моих людей спрос. На тех, кто проработал у меня даже на кратковременном контракте, как бы стоит знак качества. В других отделах, в агентствах меня просят:

– Мамонтов, будешь кого-нибудь увольнять, отдай нам…

В-третьих, насчет эксплуататора, тут ты, брат Протасов, прав. Да, я не выношу вида бездельничающих сотрудников. Я выжимаю и из себя, и из своих людей все, на что мы способны. Только в таком случае мы можем очень быстро развиваться. При этом мои люди знают, за что они так работают. Они предпочитают именно много работать и одновременно многому учиться, много получать. Они не хотят быть неэксплуатируемыми, мало работать и мало получать.

В-четвертых, насчет жадности… Что ж, видимо, смог создать необходимый для выживания в этом агентстве имидж. А те, кто со мной работают, знают, что я не жаден, соблюдаю главный принцип бизнеса: делиться надо.

Жадность – это для жадного начальства. Для своих же я не то чтобы щедр, но порядочен – не обманываю с зарплатой или должностями как Шишкин и Протасов. К тому же заботлив. Люди вольно или невольно тянутся ко мне. Вот, пронесся слух об очередном должностном росте Щукиной. Ни Жигулев, ни Дубыкина не хотят идти работать под нее:

– К кому угодно, только не к ней.

А чем она, собственно, хуже Боголюбова? Только тем, что пробивается телом? А так-то, если разобраться, она его умнее.

Многие, как юрист Мандрова или заведующая отделом исследований Цацкевич, не говорят напрямую, что хотят работать со мной. Но я для них определенно предпочтительнее Щукиной. Мы ведь общаемся на профессиональном языке. Мы именно работаем, а не угодничаем, не трахаемся за кожаное кресло, за служебный автомобиль…

И региональные представители с тревогой восприняли новость о предстоящем росте Щукиной. Многие ждут, что будущим первым замом все же станет Мамонтов…»

Но эту пламенную речь я произнес именно в уме. Вслух успокоил Протасова:

– Да, думаю, вы правы… И теперь, раз пошла смена, наберу именно не рабов – вчерашних студентов, а уже настоящих специалистов…

Пообещал Боголюбову, даже не задумываясь об исполнении этого обещания в будущем:

– Больше текучки не будет. Вы правы… Это ухудшает работу, когда люди меняются…

И снова, снова подумал о словах президента «Броутекса». Молодец этот президент. И я тоже все делаю правильно. Теперь с огромным удовольствием работал со специалистами. Как с приобретенными, так и с воспитанными. Конечно, я не собирался полностью освободить себя от обучения своих людей. Это всего лишь смена приоритетов: больше покупать готовых, меньше воспитывать самому. Учить только в том случае, если нет возможности приобрести нужного специалиста или когда приобретенных сотрудников нужно еще все же доводить до ума.

Я развивал систему самообучения. Сам выступал перед сотрудниками с лекциями, заодно репетируя свои предстоящие выступления на семинарах и конференциях. Поручил заведующим отделов раз в месяц брать какую-нибудь интересную тему и выступать перед коллегами.

После семинаров, организованных комитетом образования Каримова, я обязательно делал у себя в службе доклад об услышанном. Если была возможность послать от агентства кого-нибудь из моих сотрудников на курсы, то пробивал им учебу. Только сначала сам тщательно изучал программу, состав преподавателей. Понятно, что сотрудники прежде всего рвались на известные имена:

– Там профессор Варлоу будет…

Вздыхаю:

– Не все золото, что блестит… Лучше на другой семинар поедешь. Тотлера послушаешь…

После семинаров мои сотрудники также обязательно делали устное сообщение для своих коллег в нашей службе. То есть агентство платит за одного, а он доносит полученные знания до всех. В том числе и до меня. Когда я не участвую в семинарах, на которых были мои сотрудники, то слушаю сделанные ими магнитофонные записи, изучаю привезенные материалы. Student forever, как говорил Заратустра.

Профессиональный рост в моем подразделении налицо. Приятно работать с понимающими тебя людьми. Я радовался уму моих сотрудников. Но, увы, этот ум начал приносить мне и проблемы. В отличие от глупых исполнителей, толковые люди всегда задают массу «лишних» вопросов. Всегда о чем-то «постороннем» думают. Так, мои сотрудники не могли не ощущать негативных процессов, происходящих в нашем агентстве. Конечно, я старался отвлечь их работой, учебой. Но ведь не зря они были умными людьми. Замечали, что в целом дела у «Лидера» – не очень. И что это впрямую отражается на эффективности работы нашей службы. Ведь при задержках проплаты финансовой службой объясняться с клиентами приходится именно моим сотрудникам. А кому нравится отвечать за чужие грехи? За сегодняшние. И за завтрашние… Да, мои сотрудники задумывались, что будет дальше. Мальцев, Лавочкин, Зайковский, Юрзинов спрашивали:

– Так и будет все продолжаться? Или все-таки что-то изменится?

Им нужны были серьезные доводы в пользу того, чтобы продолжать работать в «Лидере», не думать о переходе в другую компанию. А такие мысли появлялись. Все чаще звучало:

– Надоело… Опять нас финансовая служба кинула. Может, в другую фирму все вместе уйдем?..

Я привычно отвечал:

– Но там будет не лучше…

И вот, наконец, Мальцев меня спросил:

– Так может, вообще свою фирму создать?

И Лавочкин его поддержал:

– Да, свою фирму…

– Свою фирму? – как будто впервые задумался я.

Было здорово, что мне не надо прикладывать усилий, чтобы переманить людей в свою фирму. Они сами выступили инициаторами. Теперь нужно только подождать, чтобы эта идея как можно более укрепилась в их головах. Чтобы я не тянул своих сотрудников на сторону, а как бы исполнял их чаяния.

Потихоньку переговорил со всеми толковыми работниками. С теми, кто мыслит на перспективу. Переговорил так, чтобы они «сами» додумались до создания своей компании. Андрюшин, Шушкевич, Юрзинов… Все были «за».

Попытался прощупать и заведующего филиалами Носова. Представительства в регионах – это для меня очень важно. Однако Носов осторожничал, боялся:

– Посмотрю, как у вас пойдет.

– Что ж смотри, смотри…

Он, конечно, мог присоединиться к нам и позже. Но уже на других условиях. Ценные сотрудники, создающие компанию сегодня, становились полноценными акционерами. Мамонтов, Мальцев, Лавочкин, Андрюшин, Юрзинов. Носова в этом списке уже не будет.

Шушкевич. Она не настолько уж ценна. Но ее надо привлекать к работе в новой фирме. Я, кажется, нашел убедительную причину не давать ей акций:

– Если дела пойдут хорошо, то и ты не останешься без доли. А сейчас не хочу тобой рисковать. Если дело раскроется, то ты будешь как бы в стороне. Тебя ведь ни в каких документах не будет…