Четвертое сословие - Джеффри Арчер

— И мистер Таунсенд готов предоставить нам векселя на всю сумму? — спросила миссис Шервуд.

Том протянул Аблону два денежных поручения, и тот передал их своей клиентке, даже не взглянув на них.

Таунсенд ждал, когда миссис Шервуд улыбнется. Она нахмурилась.

— Это не та сумма, о которой мы договаривались, — заметила она.

— Думаю, та, — сказал Таунсенд, который этим утром взял векселя у старшего кассира банка Манхэттена и внимательно проверил их.

— Тут, — она подняла вексель на двадцать миллионов, — все в порядке. Но на этом векселе стоит не та сумма, которую я просила.

Таунсенд недоуменно посмотрел на нее.

— Но вы согласились на аванс за вашу книгу в размере ста тысяч долларов, — внезапно у него пересохло во рту.

— Совершенно верно, — твердо сказала миссис Шервуд. — Но я подразумевала, что этот чек будет выписан на два миллиона сто тысяч долларов.

— Но два миллиона должны быть выплачены позже, и то только в том случае, если мы не выполним ваши требования в отношении издания книги, — проговорил Таунсенд.

— Я не готова пойти на этот риск, мистер Таунсенд, — она посмотрела на него в упор.

— Я не понимаю, — он покачал головой.

— Ну что ж, давайте я вам объясню. Я рассчитываю, что вы откроете счет условного депонирования на два миллиона долларов и передадите его в распоряжение мистера Аблона. Только он будет решать, кто получит эти деньги через двенадцать месяцев. — Она помолчала. — Видите ли, мой деверь Александр получил миллион швейцарских франков прибыли в виде яйца Фаберже, не удосужившись известить меня об этом. Таким образом, я намерена получить два миллиона долларов прибыли от своего романа, не удосужившись известить его об этом.

Таунсенд открыл рот от изумления. Мистер Аблон откинулся на спинку стула, и Том понял, что не только он один работал всю ночь.

— Если ваш клиент уверен, что выполнит свои обязательства, и эта уверенность имеет под собой веские основания, — вставил мистер Аблон, — через двенадцать месяцев я верну ему деньги с процентами.

— С другой стороны, — миссис Шервуд больше не смотрела на Таунсенда, — если у вашего клиента никогда не было намерений распространять мой роман и добиваться того, чтобы он стал бестселлером…

— Но мы же об этом не договаривались, — Таунсенд в упор смотрел на миссис Шервуд.

Она бросила на него учтивый взгляд и, ничуть не покраснев, произнесла:

— Простите, мистер Таунсенд, я лгала.

— Но вы оставляете моему клиенту всего одиннадцать минут, чтобы добыть еще два миллиона, — возмутился Том, взглянув на напольные часы.

— Я бы сказал, двенадцать, — уточнил мистер Аблон. — По-моему, эти часы всегда немного спешили. Но не будем спорить из-за минуты. Уверен, миссис Шервуд позволит вам воспользоваться своим телефоном.

— Разумеется, — кивнула миссис Шервуд. — Видите ли, мой покойный муж всегда говорил: «Если ты не можешь заплатить сегодня, почему кто-то должен верить, что ты заплатишь завтра?»

— Но у вас есть мой вексель на двадцать миллионов долларов, — настаивал Таунсенд, — и еще один на сто тысяч. Разве этого не достаточно для доказательства моей платежеспособности?

— А через десять минут у меня будет вексель мистера Армстронга на ту же сумму, и, я подозреваю, он тоже будет рад опубликовать мою книгу, несмотря на удачно спланированную статью Клэр — или лучше называть ее Кейт?

Таунсенд молчал секунд тридцать. Он хотел обвинить ее во лжи, но, взглянув на часы, передумал.

Он встал и быстро подошел к телефону, стоявшему на журнальном столике. Потом уточнил номер в своей записной книжке, набрал семь цифр и после, как ему показалось, бесконечного ожидания попросил соединить его со старшим кассиром. После очередного щелчка ему ответила секретарша.

— Это Кит Таунсенд. Мне нужно срочно поговорить со старшим кассиром.

— У него сейчас совещание, мистер Таунсенд, и он оставил распоряжение не беспокоить его в течение часа.

— Хорошо, тогда вы займетесь моим делом. Мне нужно перевести два миллиона долларов на счет клиента в течение восьми минут, иначе сорвется сделка, о которой мы с ним говорили сегодня утром.

В трубке наступила пауза, потом секретарша сказала:

— Я вызову его с совещания, мистер Таунсенд.

— Я на это рассчитывал, — ответил Таунсенд, слыша, как тикают напольные часы за его спиной.

Том перегнулся через стол и что-то прошептал мистеру Аблону. Тот кивнул, взял ручку и стал писать. В наступившей тишине Таунсенд слышал, как скрипит перо по бумаге.

— Энди Харман у телефона, — произнес голос на другом конце провода.

Старший кассир внимательно слушал, пока Таунсенд объяснял, что ему требуется.

— Но у меня остается всего шесть минут, мистер Таунсенд. Во всяком случае, скажите, куда нужно перевести деньги?

Таунсенд повернулся к своему адвокату. Мистер Аблон как раз закончил писать, вырвал листок из своего блокнота и протянул Тому, который передал его своему клиенту.

Таунсенд прочитал старшему кассиру реквизиты счета условного депонирования мистера Аблона. Потом медленно вернулся к столу и тяжело опустился на стул, чувствуя себя так, словно истратил свой последний цент.

Все молча сидели вокруг стола, пока часы громко отсчитывали секунды. Глаза Таунсенда были прикованы к минутной стрелке. Когда заканчивалась одна минута, раздавался характерный щелчок. С каждой следующей минутой его уверенность ослабевала. Он не говорил Тому, что накануне перевел со своего сиднейского счета в банк Манхэттена ровно двадцать миллионов сто тысяч американских долларов. Поскольку в Сиднее сейчас было около двух часов ночи, старший кассир никак не мог проверить его кредитоспособность, чтобы выписать ему чек на лишние два миллиона.

Еще один щелчок. В его ушах тиканье часов звучало, как бомба замедленного действия. Внезапно тишину прорезал пронзительный звонок. Таунсенд подбежал к телефону и схватил трубку.

— Это портье, сэр. Не могли бы вы передать миссис Шервуд, что прибыл мистер Армстронг в сопровождении еще одного господина? Они поднимаются в лифте.

На лбу Таунсенда выступили капельки пота. Он понял, что Армстронг снова обыграл его. Он медленно вернулся к столу, горничная тем временем пошла встречать одиннадцатичасового посетителя миссис Шервуд. Раздался бой часов — один, два, три, и в этот момент снова зазвонил телефон. Таунсенд бросился к нему и схватил трубку, понимая, что это его последний шанс.

Но звонивший хотел поговорить с мистером Аблоном. Таунсенд повернулся и передал трубку адвокату миссис Шервуд. Таунсенд обвел взглядом комнату. Должен же здесь быть еще один выход? Он не собирается любоваться на злорадную физиономию Армстронга.

Мистер Аблон положил трубку и повернулся к миссис Шервуд.