До свидания, Рим - Ники Пеллегрино

«Мариза Аллазио, итальянская Брижит Бардо, снимется вместе с Марио Ланца в новом фильме «До свидания, Рим». Синьор Ланца сообщил нашему корреспонденту, что ему очень повезло с партнершей и зрители непременно оценят ее талант. Запись музыки к фильму будет проходить на ватиканской студии «Аудиториум анджелико».

– Мариза Аллазио! – презрительно повторила мама. – Что же они не пригласили настоящую Бардо вместо этой жалкой подражательницы?

– Она очень красивая, – заметила я и прибавила звук – вдруг сообщат еще что-нибудь о Марио.

– Но он-то – звезда Голливуда! А этот корреспондент – просто cretino, раз верит всему, что ему говорят. Да у студии просто нет денег на более известную актрису. Мариза Аллазио… Фи!

С той ночи, когда мы поздно вернулись домой, mamma держала нас в ежовых рукавицах. Теперь она сама забирала сестер из школы и проверяла за ними домашнее задание. Выходя из квартиры, мы должны были отчитываться, куда идем и во сколько вернемся. Вся наша свобода разом испарилась. О том, чтобы пойти на Пьяцца-Барберини и подкараулить Марио перед отелем, не могло быть и речи. Только редкие сообщения по радио и скупые заметки в журналах не давали нам окончательно упасть духом.

Кармела была связана по рукам и ногам, но ее решимость спеть для Марио Ланца только крепла. Сестру не останавливала даже мысль о том, что другие девушки наверняка тоже пытаются обратить на себя его внимание. Ее шансы становились призрачнее с каждым днем. Я знала, каково ей, но мы обе понимали, что лучше всего затаиться и подождать, пока мама не устанет за нами следить и не ослабит бдительность.

Прошло несколько недель, прежде чем mamma вернула нам свободу. Когда мы наконец попали в «Бернини Бристоль», оказалось, что Марио Ланца с семьей там давно уже не живет. Портье не захотел сообщить, куда они переехали, но от Кармелы было не так-то просто отделаться. Она принялась больно щипать Розалину, та подняла страшный визг, и, только чтобы от нас избавиться, портье буркнул:

– Сходите в «Эксельсиор» на Виа Венето.

Мы купили все еще хныкающей Розалине леденец и отправились в «Эксельсиор», благо до него было недалеко. Перед отелем толклись охотники за автографами, и я спросила у них, скоро ли должен появиться Марио Ланца.

– Мы как раз его ждем. Обычно он возвращается к обеду.

Одна женщина уже получила автограф и с гордостью продемонстрировала его Кармеле.

– Я их собираю, – пояснила она. – Надеюсь, он скоро приедет и я смогу попросить еще один.

Кармела только пожала плечами: имя, написанное на клочке бумаги, ее не интересовало. Она хотела от Марио Ланца одного – чтобы он послушал ее пение. Зато я попросила посмотреть. Женщина не дала мне альбом в руки и только поднесла его к моему лицу, чтобы я как следует разглядела автограф Марио – витиеватые, но вполне различимые фиолетовые буквы, частичку его самого.

– Сегодня я попрошу подписать фотографию, а потом повешу ее на стену, – доверительно сообщила женщина.

Ждать пришлось несколько часов, да еще и на солнцепеке. Было жарко, скучно и хотелось пить. Погруженные каждая в свои мысли, мы не заметили, как подъехал автомобиль. Толпа разом всколыхнулась и, выкрикивая имя кумира, ринулась вперед.

Первым из автомобиля выбрался шофер в стильной форме и серой фуражке со значком студии «Титанус».

– Пропустите, пропустите, дайте синьору Ланца пройти, – скомандовал шофер, потом раскрыл большой черный зонт и поднял его над певцом.

Конечно же, Марио Ланца улыбался. Вынырнув из-под зонтика, он принялся пожимать поклонникам руки и с удовольствием раздавать автографы. Я стояла довольно близко и смогла хорошо его рассмотреть. Под глазами у него пролегли тени, лоб испещрили мелкие морщинки, щеки казались полнее, чем на экране, а под подбородком наметилась небольшая жировая складка. Марио выглядел не так подтянуто и ухоженно, как в кино, но в моих глазах он все равно был прекрасен.

Кармела терпеливо ждала в стороне от толпы и, когда Марио Ланца двинулся ко входу в отель, запела Be My Love. Она пела для него всем телом, ее голос звучал сильно, уверенно и тепло. Я с удовольствием заметила, что Марио остановился и слушает. Он дождался, пока она возьмет высокую финальную ноту, и только тогда зааплодировал.

– Brava, brava![16]Умница, прекрасно спела! – громко сказал он.

Прежде чем Кармела успела ответить, Марио Ланца взбежал по ступеням и исчез за дверями «Эксельсиора». Мы не могли поверить, что наш триумф кончился так быстро. Словно оглушенные, мы стояли в толпе охотников за автографами и смотрели ему вслед.

– Ну а теперь что? – спросила я.

– Пойдем за ним, конечно, – решительно ответила Кармела.

– Нам ведь нельзя… – начала было я, но сестра уже проскользнула мимо швейцара в вестибюль. Мне оставалось только схватить Розалину за руку и последовать за ней.

Внутри царила тишина и прохлада. Пахло чем-то приятным – даже воздух казался особенным. Со сводчатого потолка свисали люстры, за длинной конторкой стояли служащие в форме. Наверное, женщина посмелее, вроде мамы, прошла бы по этому до блеска начищенному мраморному полу с высоко поднятой головой. Но я впервые очутилась в таком великолепном месте, и мне сразу начало казаться, будто на нас смотрят – неодобрительно оглядывают одежду, обувь, даже прически. Синьора Ланца нигде не было видно, и только Кармела растерянно стояла посреди вестибюля.