Дверь в глазу - Уэллс Тауэр

— Собака, — ответил Стивен.

— Джордж, — сказал я, — это собака, которая помнит, как убивали Кеннеди. Ты что, до сих пор прокачиваешь ей кишки, Стивен? Вообще-то не говори. Не хочу это заново представлять.

— Я хотел бы получить свои деньги, — сказал Стивен.

— Не гони волну, Стив. Тебе заплатят.

— Отлично. Когда?

— Господи ты боже мой, да заплачу я тебе, Стивен, — сказал я. — Просто сложилось так, что в данный конкретный момент я сижу за рулем автомобиля, неужто не видно?

— Видно, видно, — ответил Стивен. — Я только хочу сказать, что ни капли не удивлюсь, если приеду домой с пустыми руками.

— Черт бы тебя драл! — взвыл я. — Заткнись же ты наконец! Тебе что, залог выдать? Мои часы тебя устроят? — Я легонько тряхнул руль. — А может, лучше я возьму да врежусь в ближайшее дерево? Как тебе это понравится, дебил?

Джордж засмеялся с одышливым музыкальным присвистом.

— Рекомендую вам вылезти и подраться на обочине. Тогда будет ясно, кто из вас прав.

Я покраснел. Вынудить меня показать перед Джорджем эту идиотскую сторону моего характера… Мое отвращение к Стивену получило дополнительную подпитку.

— Извини, Джордж, — сказал я.

— Ладно, забудем, — сказал Ставен.

— Нет уж, Стив, давай решим эту проблему раз и навсегда, — возразил я. — Джордж, достань из бардачка мою чековую книжку, пожалуйста.

Джордж заполнил чек, а я подписал его прямо на рулевом колесе и отдал брату. Тот сложил его и спрятал в карман.

— Вуаля, — сказал Джордж. — Мир восстановлен.

Посрамленный в истории с чеком, Стивен обрушил на Джорджа град бессмысленных светских вопросов. Долго ли он тут живет? Целых десять лет? Поразительно — какой чудесный уголок страны для того, чтобы уйти на покой! А что, он здесь и вырос? До чего же ему повезло — не то что нам, которые провели детство в гнетущей атмосфере стандартного жилого пригорода! А в Сиракьюсе Джорджу доводилось бывать? Слыхал он о Нильсе Отерарде, биографе знаменитых музыкантов, который там преподает? Так вот, его книга о Гершвине…

— Эй, Ставен, — вмешался я, — ты ничего не сказал о моей новой машине.

— Во сколько она тебе обошлась?

— Лучшей тачки у меня никогда не было, — сказал я. — Движок вэ-восемь, пятилитровый. Сцепное устройство четвертого класса, намертво приварено к раме — буксировочная мощность три с половиной тонны. Полный привод, максимальная комплектация. Когда ляжет снег, все это окупится вдвое.

— Ты правда не собираешься возвращаться в Чарлстон? — спросил он.

— Пока нет. — Я услышал, как Стивен открыл крышку холодильничка, потом пшикнула банка с пивом. — Дай мне тоже, — попросил я.

— И мне, — сказал Джордж.

— За рулем? — спросил Стивен.

— Да, твою мать, за рулем! — сказал я.

— Не ори на меня, — сказал Стивен.

— Я не ору, — сказал я. — Просто хочу выпить пива.

— Елки-палки, — сказал Джордж. Повернувшись, он дотянулся до холодильничка, взял две банки и кинул одну мне на колени. — Теперь мы довольны?

— Да, — сказал я.

Прошла минута, и Стивен опять подал голос.

— Значит, у вас с Амандой правда все?

— Ага.

— Надо же, — сказал Стивен, — а я думал, ты от нее без ума.

Стивен никогда не скрывал неприязни к моей невесте. Аманда была ревностная прихожанка из консервативной семьи, и, когда они встретились в последний раз, у них завязался спор об Ираке. Дело было за ужином, и Стивен спровоцировал ее на заявление, что весь Ближний Восток давно пора разбомбить вдребезги. Он спросил, как эта тактика сочетается с «Не убий». Аманда ответила, что заповедь «Не убий» из Ветхого Завета, так что ее можно не считать.

В зеркальце над приборной доской я видел, как Стивен смотрит на меня с жалостью и нетерпением, явно надеясь услышать еще что-нибудь интересненькое о нашей размолвке. Я взял лежащий под рукой кулек с семечками и высыпал в рот хорошую порцию. Перемолов семечки зубами, выплюнул шелуху в окно.

— Честно говоря, — сказал я брату, — не вижу смысла в покупке автомобиля, у которого нет приваренного к раме сцепного устройства четвертого класса.

Наступило молчание. Мы ехали по унылым трассам, которые ветвились по высокогорной глухомани, а потом свернули на ребристый и колдобистый проселок, ведущий в наши с Джорджем земли. На его хребте между колеями росла высокая трава — она шуршала по днищу, как осенний дождь. Мы миновали симпатичный кедровый домишко Джорджа, я включил привод на четыре колеса, и мой «Додж», ворча, полез в гору.

Впереди показалась моя хижина. Я думал, что Стивен станет язвить по поводу ее кружевных декораций, но он не обронил ни слова.

Джордж отлучился по надобности. Я взял сумку Стивена и повел его в дом. Несмотря на внешнюю отделку в стиле позднего рококо, внутри он выглядел попросту недостроенным. Глядя, как Стивен озирается, я сам остро почувствовал убожество жилища. Под ногами были пыльные листы фанеры. Стены я не успел обшить панелями. Гипсокартон кончался в четырех футах от пола, и розовый изоляционный материал выглядывал из-под дымчатого пластикового покрытия, как труп, подготовленный к аутопсии. Посреди комнаты валялся матрас, на котором я спал.

— Когда будешь писать мне рождественскую открытку, можешь тоже что-нибудь приукрасить, — сказал я.

Он подошел к окну и поглядел на облетевшие деревья, покрывающие склоны долины путаной колючей проволокой. Затем обернулся и посмотрел на матрас.

— А где моя лежанка? — спросил он.

Я кивнул на скатанный спальный мешок в углу.

— Ты не говорил, что я буду жить в походных условиях.

— Если это ниже твоего достоинства, могу отвезти в мотель.

— Нет-нет, что ты! У тебя шикарно. Честно. Я ожидал чего-то вроде блочного шале с джакузи величиной с бассейн и гаражом на четыре машины. А тут так мило. Скромно.

Носком ботинка я отодвинул к стене горку опилок, и оттуда вывалился кусок серебряного припоя — дорогая штука. Я поднял его и сунул в карман.

— Когда приедешь в следующий раз, я разденусь и залезу в бочку, — сказал я. — Тогда ты действительно сможешь мной гордиться.

— Нет, я серьезно. Я бы за такое что хочешь отдал, — сказал он и, подняв руку, провел пальцами по гладкой стропилине. — Ей-богу, Мэтью, мне ведь через месяц уже сорок стукнет. А я снимаю двухкомнатную дыру без раковины в ванной.

— Все ту же?

— Ну да, — ответил он.

— Брось, — сказал я. — А как же квартирка в новом комплексе, к которой ты приценивался?

— Прицениваться-то приценивался, но потом этот ипотечный кризис… — сказал Стивен. — Просто не хочу, чтоб меня облапошили.