Спустя десять счастливых лет - Элис Петерсон

Канун Нового года Винчестер

– Десять, девять, восемь!.. – громко считаем мы в гостиной Китти, моей подруги еще со школьных времен. – Три, два, оди-и-ин!..

Из телевизора доносится звон Биг-Бена.

– Люблю тебя, Бекка! – Олли подхватывает меня на руки.

– И я тебя! – счастливо отвечаю я.

Вместо телевизора включают музыку. В гостиной начинаются танцы. Все поют. Где-то взлетают к небу фейерверки. Замечаю, как с другого конца комнаты за мной и Олли наблюдает Джо, и зову его к нам. Он улыбается, но его тут же утягивает прочь восторженная подруга Китти.

На часах уже три, когда Олли, Джо и я, пошатываясь, возвращаемся в дом моих родителей. Мы срезаем дорогу через заливные луга. Гладь реки блестит в свете луны. Я распеваю «Happy New Year», а Олли зажимает мне рот ладонью, говоря, что нас арестуют.

– А вдруг это будет весело? – отпихиваю его я. – Джо, скажи, с кем это ты провел весь вечер?

Олли за руку оттаскивает меня от края берега.

– Ага, я тоже заметил. Отхватил себе милашку, Лоусон.

– Как ее зовут? Или не помнишь? – Я икаю.

– Ее зовут Джульетта.

Олли поворачивается к Джо.

– Так почему ты не с ней, Ромео?

Китти уговаривала остаться у нее на ночь, но у нас с Олли были другие планы: мои родители уехали, а сестра, Пиппа, ушла, поэтому дом оказался в нашем полном распоряжении.

– Ромео, Ромео… – Я неуклюже пытаюсь изобразить сцену на балконе.

– Не захотел, – пожимает плечами Джо. – Хотя номерок все же взял.

– Ромео, где ты?..

– Бекка, заткнись. – сердится Джо.

– Где же ты, Ромео? – заканчиваю я, прокручиваясь вокруг фонарного столба.

– Господи, ну и зараза, – смеется Олли.

– Давай сделаем вид, что мы ее не знаем, – предлагает Джо.

Попав наконец-то домой, мы решаем еще немного посидеть: покурить и выпить чего-нибудь под шоколадное печенье. Мы втроем теснимся на скамейке в вымощенной камнем части родительского сада. Я сижу посередине.

– За нас, – говорит Олли, когда мы поднимаем бокалы.

– За нас, – повторяем мы с Джо.

Олли, Джо и я живем в одной квартире в районе Бристоля под названием Клифтон. Учимся в университете, на втором курсе. Джо пошел в медицину, а наша с Олли специализация – английский. Встречаемся мы, кстати, уже почти год. По-настоящему я обратила внимание на Олли только во время второго семестра, после концерта его группы «Стэнли» в баре студенческого профсоюза. Олли играл на клавишных. Высокий, стройный, в мешковатых джинсах и темно-синей кофте, которая почему-то смотрелась на нем очень даже круто. Светло-каштановые волосы ниспадали мягкими прядями на лоб. Играя, Олли поворачивался к ослепительно-рыжей вокалистке в коротеньком черном платье и ажурных колготках, временами улыбаясь ей с хитринкой в глазах. И мне вдруг захотелось оказаться на ее месте. Я должна была привлечь его внимание, поэтому решила действовать. На следующий день перед семинаром по английскому я вымыла и уложила длинные густые волосы, нанесла на лицо тональный крем, основу, румяна, подкрасила ресницы тушью… надела замшевую мини-юбку, бюстгальтер от «Вондербра», кофточку с глубоким вырезом и ковбойские сапоги. Люблю их – каждый раз выручают. Конечно же, из-за столь тщательных приготовлений я не уследила за временем – влетела в полную аудиторию вместе с еще одним опоздавшим и увидела свободное место… как раз рядом с Олли. Это была сама судьба! Рванув к парте, я швырнула на нее книги и уселась…

– Скоро обратно в Бристоль, – неуверенно произносит Джо.

– Ой, давайте не будем сейчас об этом, – отзываюсь я. – Работа. Тьфу. – Я делаю глоток воды.

– Ты не работаешь, – как всегда, прохладно и четко замечает Джо. Пьяным он выглядит редко.

– Работаю, – упорствую я.

– Ну, не очень-то и много, – поддерживает его Олли.

Они надо мной смеются, но я пропускаю подколки мимо ушей.

– Что было самое лучшее в прошлом году? – пихаю я Олли в плечо. – Ты первый.

– Несколько выступлений, отношения с тобой.

– Ах, – вздыхаю я и целую его. – У меня тоже.

– Господи, – Джо тушит недокуренную сигарету, – пойду-ка я, пожалуй.

Он тоже живет в Винчестере, правда, ни я, ни Олли на рождественских каникулах так и не побывали у него дома. Джо говорит, что там уютно, как в кабинете у зубного.

– Прости, Джо, мы больше не будем, – обещает Олли, усаживая его обратно на скамейку. – Оставайся с ночевкой.

– А ты что скажешь, Джо? Что самое классное произошло у тебя в прошлом году? – спрашиваю я.

Он пробегает пальцами по густым темным волосам.

– Встреча с Олли.

– Хороший был вечерок, – улыбается тот.

Олли познакомился с Джо в начале второго курса.

– Переезд в вашу квартиру, – продолжает Джо. Он искал жилье, а у нас была свободная комната. – Осознание, что я познакомился с мировым парнем.

– Я, пожалуй, оставлю вас наедине, а то чувствую себя лишней.

– И с мировой девчонкой, – тут же добавляет Джо.

– Обнимашки? – предлагаю я, обхватывая их обоих руками.

Некоторое время мы так и сидим, счастливо глядя на звезды.

– Как думаете, что с нами будет через десять лет? – наконец нарушаю тишину я.

– Через десять лет? – переспрашивает Олли, будто это так нескоро, что даже вообразить сложно.

– Время пролетит незаметно, точно вам говорю. Опомниться не успеем, как нам по пятьдесят стукнет! – Я восклицаю так, словно это уже пора вставных челюстей и немощи.

– Не могу представить, себя в возрасте пятидесяти, – качает головой Джо.

– Хм, через десять лет… – задумывается Олли. – Ну, буду жить в лондонской лачуге с видом на реку, стану известным писателем. А может, новым Миком Джаггером или Бобом Диланом…

– Будешь ширяться и громить номера в отелях, – весело добавляет Джо.

– А я буду далеко-далеко, – предсказываю я, вспоминая, как еще полненькой малышкой с косичками все каникулы напролет рисовала, сидя на верхнем этаже родительского дома. – Хочу путешествовать по миру, побывать в Индии, Китае, Мексике…

– О-о, все, мы ее потеряли, – закатывает глаза Олли.

– Перееду во Флоренцию или Венецию, буду говорить на итальяно, – изображаю итальянский акцент. – Выучу сотню языков и нарисую кучу картин, которые продадут за миллионы! А ты, Джо? – легонько пихаю его локтем.